Автор
Вечером в июне 1991 года Карна, где лошади предпочитают молчать и дождь громче людей, пробуждался после тёплой ночи. Город будил первый народный торговец, как сонливый пьяница — медленно очищаясь от долгого беседки. В этот момент начиналась жизнь для тех, кто знал, что ворона всегда предупреждает о беде....
– А под рубахой – пушка, сто процентов!» Впрочем, у него тоже правый карман оттягивал наган и это успокаивало.
С водительского места «Туарега» не торопясь вылез прапорщик Сергей Осокин. На брата он был похож лишь узко посаженными глазами, комплекцией же оказался чуть ли не в два раза толще.
– Привет! Привет! – Они обменялись рукопожатиями.
– Все в силе? – спросил Ворон.
– У нас – да, – кивнул прапорщик.
– Вот деньги. – Ворон достал из-за пазухи пачку стодолларовых бумажек в полиэтиленовом пакете и тут же спрятал обратно.
– Сейчас подвезут. – Виктор извлек мобильную радиостанцию, поднес к губам.
– Катер-05, я причал! Швартуйся!
– Принял, подхожу! – прохрипел динамик.
«Умно придумали, – подумал Ворон. – При перехвате похоже на переговоры порта… У них это дело хорошо отработано!»
– Мы тоже вторую машину подгоним, – сообщил Ворон. – Возражений нет?
– Нет.
– Только мне надо пушку достать. Сигнал – выстрел.
– Валяй, – равнодушно сказал старший Осокин и сунул руку в карман.
Ворон медленно вынул наган, медленно поднял в небо и выстрелил. Потом так же медленно спрятал.
Через несколько минут из чащи появился оранжевый «Москвич». Кроме водителя – коротко стриженого ровесника Сергея – в нём никого не было. Почти одновременно на дороге со стороны озера появилась набитая пассажирами вишнёвая «девятка».
– Ты решил сюда весь тиходонский рынок стянуть? – спросил прапорщик. – Зачем столько народа?
– Без обид! – ответил Ворон. – Я же с тобой первый раз дело имею… Надеюсь, не последний!
– Пусть сидят в машинах.
– Ладно.
Сергей открыл багажник «Москвича», полный скошенной травы. Отложил в сторону лежавший сверху серп, поковырялся в траве, достал свёрнутый тяжелый мешок, положил на землю и развернул. На мешковине лежали три пээма, два автомата Калашникова с деревянными прикладами, несколько полных магазинов к ним, небольшая сумка с пистолетными патронами и три зеленых гранаты – две с гладким корпусом и одна с рифленым.
– Всё, как договаривались?
– Ну да…
– Забирайте.
Ворон положил на твердую ладонь пачку купюр, прапор передал ее водителю «Москвича», а тот принялся сноровисто считать, время от времени просматривая очередную стодолларовку на просвет.
– Попробуем, пока? – Прапор приложил к плечу автомат, направил в небольшую канаву. – Тра-та-та! Тра-та-та!
Две короткие очереди разорвали лесную тишину. Вверх полетели клочья земли и куски сухих веток.
