В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
– А кому нужны послушные? – ухмыльнулся я, вновь посмотрев на дверь, но Кассия уже скрылась из вида.
Вспомнилось про трое суток без сна. Подавить зевок не удалось. Надо бы уже нормально поспать, это сложное дежурство завершилось.
– Пойду-ка в казармы, отсыпаться. Всем неудачи в соревновании, – отсалютовав на смешки боевых товарищей, я двинулся на выход.
– Почему в казармы? – догнал меня вопрос Димитры, в нём послышалось беспокойство. Иногда казалось, она тут вместо мамочки: всех пожалеть, всем раздать оплеух, каждого отчитать.
– Снова, да, – хмыкнул я, поморщившись. – Она скопировала мои ключи.
Самые сложные отношения в моей жизни, которые никак не получается закончить.
– И что планируешь делать? – задала следующий вопрос Димитра. – Может, я с ней поговорю?
– Вот не надо. Просто съеду, что мне ещё делать?
– Сказ о том, как получить от легата квартиру, – хохотнул Нереус, а легаты рассмеялись, но не особо весело.
Октавия морально вымотала всех, а меня особенно.
– Ладно, разберусь, – махнув им, я покинул зал собраний.
– Дорос, подожди, – меня нагнал Никос.
Высокомерный, как всегда, ухоженный, утончённый. До сих пор не могу поверить в наше родство.
– Октавию обсуждать не буду, – сразу сообщил ему. – И я тебя не простил за то, что запер меня.
– Ты же выбрался, – сухо улыбнулся он.
– Спасибо Марку, забрал меня. Но я всё равно ещё…
– Обижен?
– Слушай, опять ведь схлопочешь по личику, – одарил его весьма угрожающим взглядом.
– Ладно, я готов извиниться за свою шутку, – примирительно выставил он руки перед собой.
– Это что-то новенькое, – хохотнул я. – Чего ты хочешь?
– Кассию, – прямо сообщил он, упрямо блеснув сапфировыми глазами.
– Что? – я остановился и стремительно развернулся к нему.
– Дорос, для тебя она – очередная девушка в твоей постели. Ты никогда не стремился к браку…
– Ты тоже. Тебе невесту подберёт наш папаша.
– Ты хоть раз отозвался о нём в добром ключе? – скривился он.
– И не собираюсь, – отказался я.
– Это моя единственная возможность получить девушку, которая мне нравится.
– Просто бы послал отца как можно дальше и женился бы на любой. Ты в пантеоне, Никос, можешь делать, что захочешь.
– Это не так, – вздохнул он, глянув на меня снисходительно. – Прошу тебя как боевого товарища, позволь мне одержать победу, для меня это важнее, чем для тебя.
