Он дернул губами, точно собирался над ней подшутить, прежде чем заговорить.
– Твои воспоминания не принадлежат мне, я не могу их отдать тебе.
– По крайней мере ответь на мои вопросы. Это тебе не составит труда.
Бастьян ждал, храня ледяное молчание.
– Я тебя… любила? – неуверенно спросила Селина.
Он ничего не ответил. Кровь зашумела у нее в ушах.
– Ты меня любил? – продолжила напирать она, ненавидя теперь себя за то, как сильно ей хочется узнать ответ.
– Ты задаешь неверные вопросы.
Ее пальцы изнывали от жажды дотронуться до него.
– Не имеет значения, что я спрашиваю, раз ты отказываешься отвечать мне. – Она сунула руки в складки своей юбки.
– Если ты хочешь услышать ответ, задай вопрос получше.
– Я не желаю играть с тобой в эти игры. – Делать так было рискованно, но Селина все же преодолела расстояние, оставшееся между ними, оказавшись к нему слишком близко, чтобы назвать это просто вежливым общением. В ответ Бастьян сделал полшага назад, но тут же остановился.
– Если ты не желаешь играть в игры, то что это такое? – поинтересовался он, глядя на нее сверху вниз.
Она выпрямила спину. Отказалась дрожать под его тяжелым взглядом.
– Проверка.
– Ненавижу проверки. – Он встал напротив нее с вызовом.
Селина каким-то образом знала, что они уже были в подобной ситуации. Знала, что Бастьян ненавидит уступать кому бы то ни было.
И когда он посмотрел на нее, Селине почудилось, что она может сгореть от жара. Бастьян наклонился к ней, как будто собирался поцеловать, но замер в нескольких миллиметрах от ее лица.
– Иди домой, Селина, – прошептал он, его холодное дыхание коснулось ее уха. – И больше сюда не возвращайся.
Селина схватила его за руку до того, как он успел уйти. От прикосновения к его коже ее будто ударило током. Бастьян отдернул руку, словно его ошпарили кипятком, и едва не упал, с трудом восстановив баланс. Как будто это он боялся Селину, а не наоборот.
Как будто и она тоже не покидала его мысли все это время.
У Селины рот приоткрылся от удивления. Она ошибалась. Она и впрямь что-то для него значит. Значит даже больше, чем он готов признать.
– Это чувство вины, не так ли? – спросила она. – Ты не можешь отделаться от чувства вины.
Он ничего не сказал. Лишь смотрел на нее, его грудь вздымалась и опускалась в такт ритму ее сердца.
– Я освобождаю тебя от этого груза, – сказала она. – Я сделаю, как ты просишь, и больше никогда сюда не вернусь.
– И что же ты хочешь взамен?
– Только одно.
Бастьян промолчал.
– Это не будет стоить тебе ни гроша и не будет касаться никого, кроме тебя, – продолжила Селина. – И ты можешь дать мне это прямо здесь и сейчас.
Он поджал губы, раздумывая.
– И ты не скажешь, что это?
– Нет, пока ты не согласишься выполнить просьбу.