Два дня назад она раздумывала о том, чтобы нарушить обещание, данное Бастьяну, – даже оделась, нацепив пальто и сапоги, собираясь снова заявиться в ресторан «Жак», чтобы потребовать… что-нибудь от него. Что угодно, лишь бы не это ледяное расстояние между ними.
К счастью, Селина пришла в себя до того, как успела выйти из квартиры. Ей необходимо забыть Себастьяна Сен-Жермена. Он дал ей понять четко и ясно, что не хочет иметь с ней дел. И она потеряет достоинство, если станет умолять мужчину уделить ей время, уж тем более мужчину вроде Бастьяна.
Бастьян из тех молодых людей, что заботятся только о себе. Да, это правда, он испытывал чувство вины, однако недостаточно сильное, чтобы взять ответственность за ту боль, что причинил, или за то, что избирал для себя иной путь. Майкл Гримальди же был надежным и честным. Молодой человек, который заслуживает того, чтобы его любили.
Майкл заслуживает любви Селины.
И не нужно слушать голосок в голове, который Селина никак не могла заставить умолкнуть, который твердил ей, что это не совсем правильно.
Майкл и Селина продолжили прогулку, пройдя мимо черной ограды из кованого железа и зайдя на тропинку, ведущую к собору Сен-Луис. За последние несколько месяцев Джексон-сквер стал одним из самых любимых мест Селины в Новом Орлеане. Странно, но ей совсем не нравилось строение в центре: церковь с тремя шпилями и часами на центральной башне. В последний раз, когда она посещала здесь службу, у нее закружилась голова, и необычное, беспокойное ощущение наполнило ее изнутри. Пиппа тогда тут же вывела ее на улицу, сказав, что впредь они могут ходить на службу в другую церковь.
– Жестокость столько всего отняла у нас обоих, – задумчиво сказала Майклу Селина.
– Хотелось бы мне защитить тебя от всех невзгод.
– Все постоянно твердят, как мне повезло, что я почти ничего не помню. – Она скривила рот. – Ее губы скосились на одну сторону. – Порой мне хочется согласиться.
– Только порой? – Беспокойство исказило черты Майкла. – Значит, бывают времена, когда тебе хочется все вспомнить, несмотря на то что это бы означало пережить те ужасы вновь?
Селина подумывала сказать ему, как она презирала окружающих за то, что те вечно пытаются оградить ее от правды, пусть даже это и жуткая правда. Но она не была уверена, что Майкл ее поймет. Он не казался ей человеком, который может увидеть красоту в чем-то темном и мрачном, как умела видеть ее Селина. Он скорее казался человеком, который всегда тянется к свету.
– Мне кажется, что я очень много всего упускаю, что мне недостает части самой себя, – сказала она вместо этого. – Из-за этого я чувствую себя… разбитой. Как будто никогда больше не стану целой, сколько бы ни пыталась.
Майкл перестал шагать, повернулся к ней и взял обе ее ладони в свои.