– Теперь никто не помешает нашему разговору, – бросает Хорка. – Чат заблокирован.
– Сколько кристаллов ты уже собрал? – резким тоном задает вопрос Видящий.
– Два из шести. Уверен, что эту проблему можно решить быстрее, если…
– Понимаю. Тем не менее, пока не попробуем – не узнаем. Главное для меня сейчас, что ты согласился отдать остров.
– Подозрительно легко уступил, хочешь сказать? Ты прав. Просто так ничего не бывает. Остров твой, но и ты не останешься в долгу. Троих мертвецов приручил, говоришь? И все трое погибли в схватке с Некронусом? Проверь Список. Кто из этих троих в него попал?
С некоторым недоумением выполняю его требование. И озадаченно хмурюсь.
– Я был уверен, что в Список попали все. Но вижу, что в нем лишь Шабл и Мор Блеск Молнии. А Строга Бездумного нет, и это более чем странно, раньше осечек не случалось. Я не знаю, как это объяснить, но, судя по твоему запросу, это знаешь ты?
– Всего лишь подозрения, которые ты только что подтвердил. Я уже говорил тебе, что когда сейвы заканчиваются, воин-мертвец исчезает навсегда и соответственно пропадает возможность вернуть его в мир живых. Забыл лишь добавить, что на проклятом острове он все же продолжает возрождаться и после утраты сейвов, но уже как тварь неразумная. Чаще всего после этого такие бедолаги трансформируются в полноценную нежить.
«Поэтому в Список Мертвых попадут далеко не все из убитых „в пределах видимости“, – закончил я его мысль про себя. – И таких, игроков-мобов, соответственно, возродить уже нельзя». Черт!
– Но я же сумел его подчинить! – я озадаченно хмурю брови. – А сила Алана подчиняет только тех, кто обладает, или обладал разумом раньше…
– Именно. Система не делает различий, – веско роняет Хорка.
Ощущаю всплеск угрюмой злости в его душе. Внешне эмоции на псиной морде мне по-прежнему различать непросто, но развивающаяся эмпатия начинает все чаще помогать с чужаками, а не только с питомцами. Хорке страшно не нравится вся эта ситуация с Островом Мертвецов, оплотом Смерти в его подведомственной локации. Не нравится, что происходит с посмертием проклятых игроков, за которых он тоже отвечает в той или иной мере. Да что там – он в ярости, что кто-то смеет убивать их вопреки его прямому приказу. Остается лишь порадоваться, что на меня этот гнев пока не распространяется. Я их не убивал. Более того, я их, условно говоря, спас. Жаль, что только двоих.
«Выходит, что я мог подчинить и Призрака, – мелькает несвоевременная сейчас мысль, – если в прошлом он был игроком». Впрочем, сейчас разговор не об этом. Я помню наш разговор перед первым жертвенным воскрешением, и тогда Хорка утверждал несколько иное.