Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Они отрывисто перекликались, были везде! Целая прорва привалила! Знают, что малым числом Ивана Коломойца не взять!
Боевики открыли шквальный огонь со всех сторон. Билось стекло, крошилось дерево, падали на пол семейные фотографии, фарфоровые статуэтки, зазвенел и покатился медный самовар. Коломоец рухнул на пол, закрыл голову руками. Светопреставление продолжалось несколько секунд. Потом бандиты стали перезаряжать оружие.
Он подхватил автомат, бросился к окну, выходящему на северную сторону. Пустырь, десять метров до ворот.
Он прицелился, отогнал демона от калитки, потом бросился в спальню, куда недавно прилетела граната, стал лупить в окно. Бандиты сюда еще не лезли, чего-то ждали. Потом Иван перебежал в кладовку с оттоманкой. Его автомат затрясся.
Трещал и ломался плетень. Кто-то покатился в бурьян, там засверкали огненные вспышки.
Магазин иссяк. Коломоец вставил новый диск, передернул затвор, побежал на кухню, скрючился под подоконником, дал пару очередей.
Бандиты не ожидали, что встретят такое сопротивление, пришли в замешательство. Они беспорядочно стреляли. Пули рвали занавески над Коломойцем, но буйную голову щадили.
«Может, все же есть Бог на белом свете? – Он сплюнул. – Надо же, какие глупые мысли в башку лезут!»
Повалился шкафчик за спиной, который держался на честном слове.
Иван снова побежал по дому, стрелял из окон, увертывался от пуль, которые носились по хате, словно пчелы. Все же бандиты подбирались к стенам, он не мог их удержать.
В спальню снова влетела граната. Хорошо, что в этот момент он находился в горнице. Стены пока держались."
"Иван понял, что сейчас полезут, бросился в спальню, где пронзительно воняло пороховой гарью, плавали клубы дыма. Он прошелся очередью по окну и правильно сделал, кого-то зацепил. Бандит вывалился наружу, стал кричать, что его ранили в ногу, а это больно, тысяча чертей!
Коломоец добежал до комнаты, когда опять разразилась пальба.
Иван заметался – обложили, черти! Но ничего, он еще поживет. Они у него попляшут! Не истребите, твари, всех коммунистов!
Дождавшись паузы, Коломоец бросился к лестнице, взлетел на чердак.
