Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
Я могу вам что-то предложить, пан офицер?
– Что ты можешь мне предложить, кроме гроба? – пробормотал Алексей. – Ладно, работайте, я осмотрюсь.
– Конечно-конечно, – засуетился Савчук. – Вы можете смотреть, что угодно, нам нечего скрывать. Что я могу вам показать?
– С людьми из леса сотрудничаете, гражданин Савчук? – в лоб спросил Алексей.
Того чуть инфаркт не хватил. Если что-то незаконное и случалось в этом заведении, то данный субъект был не в курсе.
– Почему вы назвали себя временным руководителем? – спросил Алексей, посмотрев бумаги этого заведения.
– Даже не знаю. – Савчук мялся, вздыхал и выдал с философским подтекстом: – Мы все в этом мире временные.
«Он прав, – размышлял Алексей. – Сегодня мы есть, а завтра – только память, да и то не обо всех».
Посещение склада готовой продукции подтверждало эту мысль. Черный юмор тоже работал. Он представил, как бледные, похожие на мертвецов бандиты устраивают налет, потом возвращаются каждый в свой гроб и там лежат до следующей акции.
Лева Березин ждал его в воротах.
– Готовишься к вечности, Алексей? Кстати, обрати внимание, они сменили технологию. При немцах клепали вполне приличные домовины, выполняли серьезные заказы. Обтягивали гробы бархатом, лаком покрывали, всякие финтифлюшки вырезали. В контору очереди из грузовиков выстраивались. В пяти верстах от Глыбово немецкое кладбище. Там солдат и офицеров хоронили. Жуть полная. Ночью призраки со свастикой по могилам бродят, деревья не растут, птицы не летают.
– Ты отправил людей в церковь?"
"– Ага, парни уже в храме. Им смешно, но работают. Лишь бы не молились.
– Пусть помолятся, а потом приходят в похоронную контору, перевернут тут все вверх ногами. Шансов немного, но мы должны их использовать. Так, что тут еще?.. – Он вышел на улицу, завертел головой. – Гаражное хозяйство автобазы далеко. Его можно осмотреть, но надежды еще меньше.
– Подождите! – Эффектная стройная женщина в безупречно белом халате нахмурилась, переварила нехитрую мысль, насупила выщипанные брови. – Я понимаю, что вы офицер СМЕРШа, перед вами открываются любые двери. В общении с вами следует проявлять почтительность, граничащую с подобострастием. Не расстроитесь, если я не буду этого делать? Тут, в конце концов, медицинское учреждение, здесь лежат больные и раненые, за которых я отвечаю.
