Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
В шкафах хранятся перевязочный и шовный материал, антисептики… Это хирургическое отделение. Здесь вырезают размозженные ткани, зашивают, проводят первичную хирургическую обработку ран. Сегодня Ольга Дмитриевна проводила тут серьезную операцию. Двое мужчин из Гожище поступили третьего дня. Они сельсовет охраняли. На него ночью напали бандиты. Их обстреляли, забросали гранатами. Оба выжили, но очень плохи. Одному Ольга Дмитриевна вскрывала живот. Осколочное ранение с разрывом печени и селезенки. Тяжелая операция длилась несколько часов.
– С антибиотиками, обезболивающими все в порядке? – спросил Алексей.
Девушка устало улыбнулась и ответила:
– Большим разнообразием наша больница похвастаться не может. Обезболиваем морфином, есть пенициллин, в качестве наркоза перед операциями используем хлороформ.
Алексей заглянул в травматологическое отделение. Там лежали люди с осколочными ранениями, переломами, раздробленными конечностями.
В терапии основную массу пациентов составляли местные жители. Плакал ребенок с сыпью на лице, ковылял пожилой мужчина на костылях.
Капитан заглянул в палату для тяжелораненых, в процедурную, в комнату для мытья больных, в сестринскую, где сидели две женщины с пустыми глазами.
Для галочки он забрел на кухню и в столовую, где несколько больных в пижамах что-то вяло хлебали из алюминиевых мисок.
– Вы получили представление об аде, товарищ капитан? – спросила Рая. – Теперь понимаете, как люди здесь работают? А ведь у многих семьи, домашнее хозяйство, с зарплатой полная неразбериха.
Про связи Антухович в комендатуре Алексей выяснять не стал. Он попросил показать подвал. Медсестра недоуменно пожала плечами, удалилась в ординаторскую, вернулась с ключами.
Дверь, ведущая в подвал, располагалась рядом с палатой для выздоравливающих. Сомнительно, что этой лазейкой могли пользоваться бандиты.
