Война унесла свои черные вихри. В июле 1945 года станция Тусковец издали показалась обычной — до тех пор пока не заговорил голос на языке, который здесь слышали редко. Здесь шумела жизнь военных, но теперь это был мир, его еще только начинали понимать люди после долгих лет драмы и чудовищных битв....
– Банде в тридцать-сорок рыл этого провианта до глубокой осени хватит.
Они спешили к машине, по пути подбирали оружие, валяющееся на земле. Алексей за ноги оттащил на обочину самозваного старшего сержанта, чтобы не препятствовал проезду транспорта.
Окна в кабине были выбиты, но двигатель работал. Взволнованный шофер, отделавшийся испугом, перевязывал товарища. Тот тяжело дышал, пуля застряла в тканях, требовалась срочная госпитализация.
– Живой, служивый? – поинтересовался Ткачук, подходя к нему.
– Живой, товарищ капитан.
Водитель, озираясь, занял свое место. Гражданские в кузове сбились в кучу. Шмыгал носом человеческий детеныш.
– Граждане, все в порядке, – объявил Алексей. – Бандитское нападение, все обошлось, преступники уничтожены. Через четверть часа мы будем в Збровичах, и вы пойдете по домам. Приносим извинения за причиненные неудобства.
Их осталось четверо, включая малыша. Человек со шрамом – видимо, обычный, ни в чем не повинный гражданин – и лысоватый тип были мертвы.
Люди смотрели на них со страхом. Зрелище действительно не отличалось привлекательностью. Совместными усилиями тела оттащили к левому борту, сорвали брезент с коробок, укрыли, чтобы не мозолили глаза. Алексей открыл чемодан, который для отвода глаз таскал с собой бандит. Тот был пустой.
Кравец вышвырнул его на обочину, постучал по кабине и распорядился:
– Гони, ямщик!
В районном центре Збровичи до войны проживали двенадцать тысяч человек, а сейчас и половины не осталось.
«ЗИС» остановился за первым перекрестком. Пассажиры высадились из кузова и разбрелись.
Машина покатила дальше.
– Впервые в этом районе, Алексей? – спросил капитан НКВД, когда машина тронулась."
"Алексей внимательно смотрел по сторонам. Собаки лаяли из-под заборов. Прохожих было немного, да и те прятали глаза. Мужчин раз, два и обчелся, в основном женщины в неброской повседневной одежде, в платках.
