Телохранитель мафиозного босса Бекаса Кирилл Астафьев завоевал полное доверие главаря своей преданностью и боевыми навыками. Но главное качество палача – невозможность предательства, так как тот, кто готов убивать, никогда не пойдет на заговор. Однако даже самая крепкая уверенность может...
Открылась тяжелая дверь, и в камеру вломились прапорщики с дубинаторами в руках. Но к этому моменту блатные уже бросили Кирилла и разлетелись по своим шконкам.
А Кирилл почти без чувств продолжал стоять посреди камеры. Он уже не понимал, что происходит. А мощный удар по шее окончательно отключил сознание. Он совсем не помнил, как вертухаи взяли его под руки, вытащили из камеры и куда-то поволокли.
3Кирилл открыл глаза и увидел перед собой страшное существо. Круглое, как будто воздухом накачанное лицо, синюшная кожа, ссадины, царапины, пластырные наклейки. Глаз почти не видно, от них остались только маленькие, узкие щелочки.
И тут до него дошло. Это его собственное отражение. После вчерашнего мордобоя он оказался в тюремном лазарете. Сейчас он лежит в постели. А кто-то держит над ним зеркало. И он видит перед собой свое распухшее от побоев лицо.
– Привет, братуха! – пошевелило разбитыми губами лицо.
Странно, как оно может разговаривать само по себе?
– Не узнаешь, да? Это ж я, Пыжик!
Лицо попыталось улыбнуться, но вышла какая-то уродливая гримаса.
– Пыжик?! – с трудом выдавил из себя Кирилл.
Нет, это не его собственное лицо. Перед ним стоял его друг. Кирилл улыбнулся. Его лицо также распухло. И так же вместо улыбки на нем образовалась чудовищная гримаса.
– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – снова уродливо усмехнулся Пыжик.
– На себя посмотри!
Тело болело, как будто по нему потопталось целое стадо слонов. Внутри все горело. Грудь сдавливал гипсовый панцирь. Но Кирилл поднялся, сел на край шконки. Пыжик приземлился рядом."
"На соседней койке лежал Вакула. Ему досталось не так сильно. Правый глаз сильно заплыл. А так с лицом все в порядке. Зато нога в гипсе и на растяжках. Он не мог подняться со шконки даже при всем желании.
– Братуха! – радостно заржал он. – Как здоровье?
– Спасибо, ни в борозду! – хмыкнул Кирилл. – Может, станцуешь?
– Ага, счас!
На шконке у окна лежал еще один больной. Спиной к проходу, под одеялом с головой.
– Это Вольник, – кивнул в его сторону Пыжик.
– В отключке? – спросил Кирилл.
– Да нет. В полном здравии.
– А чего к нам задом, а к лесу передом?
– Так он теперь ко всем будет задом! – хихикнул Вакула.
– Заткни пасть! – неожиданно вызверился на него Пыжик. – Еще слово, и я тебя урою!
– Я не понял! – возмущенно обиделся Вакула. – Что я такого сказал?
– Ты Вольника не тронь, понял! Я любому за него башку снесу, понял!
Кирилл ничего не понимал.
