В «Палаче мафии» мир ужаса и жестокости. Духи-наркоманы не боятся смерти, но они рвутся на пулю в бессмысленных бойнях. Наркотическая дури поглощает страхи, и в этом адском хаосе каждый считается наживкой для убийства. Таинственный кровопролитие и безысходность создают атмосферу безвыходности, где жизнь теряет смысл....
– Давай!
Через минуту вымогатель разговаривал с представителем «Альфы». Хорошо, что у них у обоих были собственные телефоны. И они могли договориться о встрече.
– Ща ты узнаешь, кто у тебя настоящая крыша, – пряча трубу, зловеще сказал злодей.
Машина выехала за город, пошла по объездной. Где-то через полчаса остановилась в безлюдном месте рядом с городской свалкой.
Его вышвырнули из машины, опрокинули лицом вниз.
– Лежать, мразь, и не рыпаться!
Сапонин лежал и не дергался. Но когда послышался шум подъезжающей машины, не вытерпел, поднял голову.
«Девятка» остановилась метрах в ста от машины вымогателей.
– Двинули, – сказал злодей.
И вместе со всей своей сворой двинулся к машине альфовцев. А те уже выходят из салонов. Их всего трое. И все вооружены. Они лихо вытаскивают из машины автоматы и без всяких разговоров открывают огонь. Отморозки даже понять ничего не успевают. Один схватился за живот, другой за простреленную голову, третий рухнул наземь с безжизненно разведенными в сторону руками.
Троица с автоматами подошла к Сапонину.
– Сергей Данилович, поднимайтесь, – улыбнулся приятный молодой человек. – Все уже закончилось. Больше вас никто, повторяю, никто, никогда не тронет…"
"Он помог ему подняться, проводил до своей машины. Проходя мимо трупов, Сапонин глянул на вожака волчьей стаи. Он лежал с широко разведенными руками. Рубаха красная от крови. На лице звериный оскал. Остекленевшие глаза смотрели прямо на него. Бедному бизнесмену стало не по себе.
Это же насколько нужно быть крутым, чтобы без всякого страха, с улыбкой на губах расправиться с таким лютым зверем? Да, действительно агентство «Альфа» – это как раз то, что нужно для безопасности.
– Вы… Вы всегда так делаете? – спросил в машине Сапонин.
Нервный озноб пронизывал до костей, сотрясал тело.
– Да, – спокойно ответил молодой человек. – Это наша работа…
Он говорил об этом так, как будто убивать людей – для него не больше, чем для столяра делать табуретки.
– Я даже не знаю, как вас звать?
– Игорь… Мы собирались обсудить процентную ставку.
– Да, конечно, я готов. Могу предложить десять… Нет, из уважения к вам пятнадцать…
Игорь нисколько не изменился в лице. И продолжал радушно улыбаться.
– Плохо вы меня уважаете, Сергей Данилович…
Зато в его голосе звенел металл.
– Нас устроит только тридцать процентов. И, пожалуйста, не торгуйтесь. Тридцать, и точка.
Его улыбка стала еще ярче. Но взгляд подернулся инеем.
