Телохранитель мафиозного босса Бекаса Кирилл Астафьев завоевал полное доверие главаря своей преданностью и боевыми навыками. Но главное качество палача – невозможность предательства, так как тот, кто готов убивать, никогда не пойдет на заговор. Однако даже самая крепкая уверенность может...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Палач мафии»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Телохранитель мафиозного босса Бекаса Кирилл Астафьев завоевал полное доверие главаря своей преданностью и боевыми навыками. Но главное качество палача – невозможность предательства, так как тот, кто готов убивать, никогда не пойдет на заговор. Однако даже самая крепкая уверенность может...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Телохранитель мафиозного босса Бекаса Кирилл Астафьев завоевал полное доверие главаря своей преданностью и боевыми навыками. Но главное качество палача – невозможность предательства, так как тот, кто готов убивать, никогда не пойдет на заговор. Однако даже самая крепкая уверенность может...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я думал, сдохну…
– За что они так?
– Про тещу анекдот не слышал? Спрашивают зятя, от чего теща умерла. Да грибов, говорит, объелась. А чего в синяках вся? Так есть не хотела… Так и у меня. Мы когда от ментов уходили, на гаражи нарвались. Серега, друган мой, по крышам ушел. А я не успел… В общем, менты меня на него крутили. Да хрен им по всей морде! Я друзей не сдаю!
Сырок преисполнился к нему еще большим уважением. Но в бригаду к себе пока не звал. Как будто чего-то выжидал.
Бригадир не соврал. Банька и в самом деле была отменная. Чуть ли не стерильная чистота, расслабляющий уют. И расклад в лучших традициях совковой элиты: трапезная, массажный кабинет, бильярдный зал. Ну и сауна!
– Нормально, да? – довольный произведенным впечатлением, спросил Сырок.
– Не то слово…
Кирилл с удовольствием снимал с себя грязную, вонючую одежду.
– Сюда когда-то самого Ельцина возили. Он, правда, тогда не был Президентом. Но все равно уровень!
– Все равно президентские апартаменты!
– Во, точняк! Скоро президентские девочки будут! Пальчики оближешь.
Было видно, что Кирилл нравится ему все больше и больше. Зато сам Кирилл все меньше нравился себе.
– Это что? – серьезно спросил Сырок.
Он рассматривал рваный багровый рубец на левом боку.
– Под Кандагаром шарахнуло.
– Осколком?
– Почти. Хвостовое оперение мины.
– Это ж убить могло!
– Да повезло. Жив остался. Даже не комиссовали. Через три месяца в строй вернулся.
– Много «духов» завалил?
– А не считал. Но с десяток, думаю, наберется.
– Не слабо… А просто так человека можешь завалить?
– Просто так? Нет, просто так не могу…
– Не можешь? А чего к Страшиле просился? Думаешь, он тебя к себе на пироги позовет?
– Ага, на пироги с тротиловой начинкой… Знаю, что так просто я никому не нужен. Но это же не значит, что обязательно убивать.
– А если значит? – сел на серьезную тему Сырок. – В нашем деле всяко ведь бывает.
– Да я понимаю. И готов к этому ко всякому… Только это, я не всякого смогу завалить…
– А кого можешь?
– Любого. Но если в бою… Ну, бывают же у вас «стрелки»? Я про те, которые с пальбой…
– Не без этого.
– Так тут я безо всякого. Тут война. Не ты, так тебя… Телохранителем тоже неплохо быть. Тут та же примерно ситуация. Возьмет меня Страшила к себе, так я за него костьми лягу, не вопрос. Все дело в цене…
– А если… – задумчиво потянул Сырок.
– Что – если?
– Да нет, ничего. Все нормально. Пошли мыться…
Кирилл с удовольствием забежал в парилку. Обалденное чувство, когда жаркий пар обволакивает сухое тело, нежно щиплет кожу, согревает ее сначала снаружи, затем изнутри. А какой кайф посидеть на горячих досках!"
"Но Кирилл не засиживался. Вернулся в душевую, подставил тело под хлесткие струи. А потом долго и остервенело тер кожу мочалкой, сдирал с нее тюремную грязь.
