В «Палаче мафии» мир ужаса и жестокости. Духи-наркоманы не боятся смерти, но они рвутся на пулю в бессмысленных бойнях. Наркотическая дури поглощает страхи, и в этом адском хаосе каждый считается наживкой для убийства. Таинственный кровопролитие и безысходность создают атмосферу безвыходности, где жизнь теряет смысл....
– Меня надо было поднимать…"
"– Да как-то не подумал, – смутился парень. – И потом это, я вчера первача с друганами дернул, косой был. И эти двое, вошь их бери, мне просто померещиться могли. А я бы село на ноги поднял. Что про меня тогда сказали бы, а?
– Сейчас знаешь, что не померещилось?
– Сейчас знаю. И могу показать, куда они пошли… Я так думаю, они из Ореховки. Там как раз через лес тропинка.
Что толку, если грабители из Ореховки. Ну, доберется Кирилл лесной тропкой до соседней деревни.
И все же он пошел по следу грабителей. Вместе с незадачливым свидетелем.
Парень шел впереди, Кирилл за ним. И внимательно смотрел по сторонам. Правда, ничего подозрительного не находил.
– Мать твою! – неожиданно взъярился парень.
С гримасой отвращения на лице он начал лихорадочно обтирать правую ногу о траву.
– Какая тварь? – ругался он.
Действительно, только тварь могла навалить кучу прямо посреди тропы. А если это и в самом деле тварь? Та самая, которая вскрыла магазин?
Рядом валялись две половинки бумажного листа, использованного, так сказать, по назначению. Другой бы брезгливо отвел в сторону взгляд. Но Кирилл не «другой». Он мент. А ментовская работа, как известно, без дерьма не обходится.
Вот и ему пришлось поковыряться в дерьме. И надо сказать, не напрасно.
Теперь Кириллу было чем встретить оперативно-следственную бригаду.
– Кому сказать, не поверят, – прыснул в кулак следователь.
– Это ж каким придурком надо быть, – давился со смеху оперативник. – Справкой об освобождении подтереться. И когда!..
Никто не сомневался, что засранец Бабич и ночной грабитель – одно и то же лицо.
– Не думаю, что с ним будут проблемы, – решил следователь.
И его дружка взять будет просто. Уж больно глупыми казались преступники, чтобы считаться с ними всерьез.
Никто не стал утруждаться детальным установлением личности предполагаемого преступника.
