В «Палаче мафии» мир ужаса и жестокости. Духи-наркоманы не боятся смерти, но они рвутся на пулю в бессмысленных бойнях. Наркотическая дури поглощает страхи, и в этом адском хаосе каждый считается наживкой для убийства. Таинственный кровопролитие и безысходность создают атмосферу безвыходности, где жизнь теряет смысл....
А он в гостинице на вокзале остановился. Ну, мы с ним в чайной по пирожку взяли и к нему в номер.
– Он тебя пирожком своим кормил, да? – хохотнул Голыш.
– Ну, было дело, – ничуть не смутилась Анька. – Как без этого?
– И сколько ты с него сняла? – спросил Гвоздь.
– С кого?
– С клиента, с кого ж еще!.. Ты это, зенками своими не хлопай! Как будто я не знаю твою блядскую натуру… Сколько бабок сняла за сеанс?
– Да какие там бабки! – тяжко вздохнула Анька. – Каких-то пять долларов вшивых… За них и поплатилась. Какая-то сука Бантику настучала.
– А они не поверили, да?
– Сам же видишь, – показала на фингал Анька.
– От меня чего хочешь? – спросил Гвоздь.
– Как чего? Ты бы с этими козлами поговорил.
– А с какого это бодуна я за тебя подписываться буду?
– Как это с какого бодуна? – еще больше удивилась Анька. – А кто в прошлом году меня в банду к себе принимал?
– Так это ж чисто понты!
– Да?! Понты?! А то, что вы весь год шпилили меня на халяву, это тоже понты?
– А от тебя что, убыло? – грубо спросил Ломовик.
– А я и радуюсь. Потому к вам и пришла… Так я что, зря пришла?
– Да нет, не зря, – решил Гвоздь. – Значит, проблемы со Страшилой у тебя…
– Нет, не со Страшилой, – поправила его Анька. – Только с Бантиком и Макашом.
– А какая хрена разница? Все равно Страшилу гасить будем… Слышишь, я на Страшилу из-за тебя наезжать буду.
– Да не надо на Страшилу! Он-то здесь ни при чем!
– При чем! Мы с вокзала снимать должны, а не Страшила. Так что за тебя, базара нет, спросим. Но ты же знаешь, даром ничего не делается.
– Да знаю, – привычно согласилась Анька. – Прямо счас?
Она уже готова была снять с себя платье и заголить зад. И ей по барабану, что трахать ее будут на глазах у всех. Она к этому делу привычная. С пятнадцати лет по мужикам шляется.
"– Еще успеешь, – покачал головой Гвоздь. – Ты мне лучше скажи, сколько вокзальные телки с клиента берут?
– Говорю же, пять долларов. А тут еще какие-то соски появились. До одного бакса цену сбивают. Рядом с кафе сортир мужской. Так они там прямо и отсасывают.
– Дешевки! – поморщился Гвоздь. – Теперь они будут в другом месте за копейки отсасывать. А я свою таксу поставлю. Десять баксов за сеанс.
