— Да, это полимерная вода, — закончил свои исследования Железовский, поднимаясь в воздух. — Ее молекулы объединены в тетраэдры и октаэдры, а те, в свою очередь, образуют устойчивые конгломераты. По сути — это не лед, — он кивнул на айсберг, — а та же вода, только в кластерном состоянии.
— Господа эстеты, — сказал Гаранин, — предлагаю вернуться к лифту и отправиться на поиски нашего парня. Если мы будем останавливаться в каждой Ветви для экскурсий, мы никогда не доберемся до цели.
— Местный Стас вряд ли будет знать, где остановился Ивор Жданов, — сказал Ромашин. — Однако, поскольку я несу ответственность за то, что произошло, мне придется теперь заняться его поисками вместе с вами. Только он способен вернуть патриарха в его Ветвь. Подождите меня здесь, я попытаюсь расспросить Стаса, может, он все-таки что-то знает.
Ромашин скрылся в темной дыре тамбура.
Здание хронобура в этом мире представляло собой серо-синюю круглую башню, покрытую пятнами изморози, и никак не вписывалось в снежно-водно-ледяной ландшафт.
— Кажется, я понял, в чем дело… — проговорил Железовский с сомнением. — Здесь есть жизнь.
— Где?! — в один голос воскликнули Гена Маркин и Паша.
Турели с оружием на их плечах заерзали во все стороны.
— Приготовьтесь к сюрпризам на всякий случай.
Аристарх поднялся на сто метров выше и устремился в сторону купола светила, на которое можно было смотреть без фильтров. Примерно в километре от Ствола из воды торчал айсберг, чем-то напоминающий корабль с плоской палубой. Железовский облетел его кругом и завис над «кормой корабля».
— Что вы там обнаружили? — окликнул его Олег Борисович. — Стоит ли так рисковать?
Железовский не ответил.
— Командир, можно мы его подстрахуем? — спросил Маркин.
Руслан после недолгих колебаний махнул рукой.
— Пошли все. Я не вижу никакой опасности.
Растянувшись цепочкой, они понеслись к ледяному «кораблю» и остановились за спиной Железовского, разглядывающего какое-то необычное образование на «палубе» айсберга.
Больше всего оно напоминало стометровой длины ажурный скелет мохнатой многоножки, слепленный из льда и снега, вцепившийся всеми суставчатыми лапами в плоскую вершину айсберга. Внутри этого «скелета» виднелся пучок перламутровых труб, пронизывающих все тело многоножки, которые вызывали странное ощущение живых внутренностей.
— Что это? — прошептала Надежда.
— Скорее кто, а не что, — тихо ответил Руслан.
— Вы правы, — очнулся неподвижно висящий Железовский. — Когда-то эта «гусеница» была живым существом.
