В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
"
"Захвачено: самолет У-2, пушек – 7, станковых пулеметов – 5, ручных пулеметов – 42, минометов – 15, противотанковых ружей – 6, другое стрелковое оружие, боеприпасы и гранаты, немецкая рация – 1, телефонных коммутаторов – 2, лошадей – 129, повозок – 120. Обнаружены типография с бумагой, продовольственные и вещевые склады, откуда извлечено: сахара – 35 мешков, ржи – 56 тонн, полушубков – 270, стеганых курток – 75, брюк стеганых – 105. Подорвано два склада с немецкими снарядами и минами. Наши потери при проведении операции: убитыми –11, ранеными – 46 человек».
Глава 31
Дантист ушел чудом. Никто не думал, что враги зайдут с той стороны – через дремучие леса и болота. Но они пришли.
А хваленая УПА с ее непобедимым галицийским духом и таким же непобедимым самомнением показала, что как войсковая единица она абсолютно неспособна противостоять в открытом бою обученным и опытным сталинским опричникам. Не то чтобы это было открытие для Дантиста – нечто подобное он и ожидал. Трудно в лесах подготовить боеспособную армию из необразованных, забитых селян, да еще при отсутствии профессионального офицерского состава.
Ущерб был огромен. В Кременецких лесах убита и попала в плен чуть ли не половина бойцов группировки. Хорошо, что остальным удалось просочиться через боевые порядки войск НКВД и раствориться в селеньях и зеленеющих лесах, зарыться в схроны, попрятаться на дальних заимках. Некоторые просто двинули через линию фронта, подальше от проклятых Советов.
Теперь казаков предстояло собирать снова, да еще убеждать, что они вполне способны воевать с красными, если приложить ум и сноровку.
Дантист едва не погиб, переходя линию фронта. Но все-таки пробрался в еще удерживаемую гитлеровцами Львовскую область.
На совещании Львовского краевого провода ОУН и командования УПА он доложил подробности кременецкой катастрофы и высказал свое мнение:
– Все наши войска и опорные пункты не стоят ничего.
– Что предлагаете? – осведомился военный советник Львовского провода, уже в годах, похожий больше на бухгалтера, чем на бывшего офицера армии Петлюры, коим он являлся.
– То, что надо было делать с самого начала. Действовать небольшими группами. Организовывать схроны. Не дожидаться, пока всю УПА перемелют сталинскими жерновами.
