В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
Имелись первые результаты – удалось выявить подозреваемых. Как и ожидалось, это был технический персонал – машинистки, кочегары и прочие.
– Все равно многие остались за кадром, – сказал Лапин однажды вечером на той же конспиративной квартире. – Но пора «Отчизну» брать.
– Ха, а может, такой финт устроить, – подал голос Иван.
Выслушав его, подполковник кивнул с усмешкой:
– У вас в войсковой разведке все такие хитрые были?
– Не. Я там мальчик был. Там такие-е-е. Особенно чего съестное стянуть или самогончику.
На очередной посиделке «Отчизны» Иван объявил, что, по сведениям из Центра, активизируются действия советской контрразведки. Призвал соблюдать конспирацию. И при малейшей опасности двигать из города, определив места нового сосредоточения и порядок сбора.
– Наши люди в комендатуре добыли пропуска. Вот. – Он вытащил пачку пропусков. – Впишите фамилии. Они дадут возможность беспрепятственно покинуть город. Что, согласитесь, нелегко. Действуют и на остальной территории Украины.
Во Львове после его освобождения сложилась страшная криминогенная обстановка.
Пан Станислав внимательно рассмотрел пропуска, дал другим.
– Я видел их, – сказал кряжистый украинец, попавший неизвестно как в польскую организацию, да еще ставший на руководящий пост.
– Вы серьезно это хотите знать? – хищно улыбнулся Иван. – Вы не единственные во Львове польские патриоты…"
"И вот настал день реализации. Пару десятков известных функционеров «Отчизны» взяли сотрудники НКГБ и НКВД. Пришлось пострелять. Троих, не пожелавших сдаться, убили при задержании, в том числе пал тот молодой и горячий Костюшко.
