В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
– Левко дурак! Ему что скажут, он и рад. Уже хотел подорвать, ну тут я его… Из автомата. Помирать-то так вот, не по-человечески, под землей, как пес безродный, кому охота? Вот он.
Бандит показал на кряжистого, широкоплечего пожилого мужчину, лежащего лицом вниз. Входное отверстие пули было в спине.
– Где бункер? – спросил Иван.
– Да вон он.
Сапер приладил взрывчатку. Рвануло так, что Иван побоялся обрушений. Но пещера выдержала. В дальнем конце зала открылся тоннель.
– Выходить с поднятыми руками! – заорал в черный зев тоннеля Иван, держась так, чтобы его не задела шальная пуля.
Раздался выстрел.
Бойцы НКВД подождали. Бросили в туннель гранату и ворвались туда, светя фонарями. Лучи плясали по тоннелю, вырывая из темноты безжизненные тела.
Взрывом убило Голуба и его жену. Скала застрелился сам – это был его выстрел.
Трупы вытащили наверх и разложили. Пленный бандит тыкал пальцем и говорил:
– Голуб. Жена. Скала. А это Микола, технический референт краевого провода по организационным вопросам, он в СС поручиком служил.
Около пещеры бойцы раскладывали добычу. Немецкая радиостанция, два радиоприемника, пишущие машинки, три пулемета, шесть автоматов, две винтовки, пистолеты, печати и штампы советских учреждений, в том числе милиции Киева и воинских частей. Несколько десятков советских орденов и медалей, партийных и комсомольских билетов, больше двух сотен красноармейских книжек, сотня советских паспортов. Это взято с тел убитых красноармейцев, замученных граждан, истерзанных коммунистов.
– Где Дантист? – спросил Иван пленного.
– Кто?
– Из центральной СБ.
– Важная шишка, – прищелкнул языком пленный. – Был тут один.
Он описал внешность гостя достаточно подробно. Похоже, это и был Дантист.
– Пришел один, – пояснил пленный. – Хлопцев своих в Лютецких хуторах оставил. Пробыл у нас несколько дней.
– Когда ушел?
– Так вчера утром и ушел.
– Зачем?
– Так разве они ж скажут! Селян, наверное, Красной армией пугать…
Глава 45
Дантист ушел с базы Голуба ровно за день до ее разгрома НКВД. И поставил свечу в сельском храме за свое очередное спасение.
Выпал первый снег и устлал леса, добавив повстанцам множество проблем. Предательский снег – он может засыпать твои следы, но ведь готов и сохранить их для группы преследования.
