В центре сюжета — борьба советских органов безопасности с националистическими бандами на Западной Украине в конце Великой Отечественной войны. Главный антагонист — жестокий бандеровец по кличке Дантист, терроризирующий мирное население. История о противостоянии героев и врагов, о цене...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Палачи и герои» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В центре сюжета — борьба советских органов безопасности с националистическими бандами на Западной Украине в конце Великой Отечественной войны. Главный антагонист — жестокий бандеровец по кличке Дантист, терроризирующий мирное население. История о противостоянии героев и врагов, о цене...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В центре сюжета — борьба советских органов безопасности с националистическими бандами на Западной Украине в конце Великой Отечественной войны. Главный антагонист — жестокий бандеровец по кличке Дантист, терроризирующий мирное население. История о противостоянии героев и врагов, о цене...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И узнал от особиста, что, задержав немцев, его подразделение дало возможность полку в последний момент воссоединиться с дивизией и с относительно небольшими потерями выйти из окружения.
– Как же так получилось, Сергей Протасович? – вздохнул Иван, от обилия чувств назвав особиста по имени-отчеству. – Как мы пропустили такой удар?
– Как? У нас три беды – головотяпство, некомпетентная самонадеянность и предательство. Ты человек, можно сказать, свой, поэтому тебе скажу. Мало мы командование армейское чистили. За два дня до войны был приказ Москвы о приведении войск в высшую боеготовность. И что? Западный округ – вся авиация в пределах досягаемости немецких бомбардировщиков. Личный состав расслаблен. Танки в ста километрах от горючего и снарядов, в результате значительную часть бронетехники просто бросили. Вот оно, головотяпство. Война на чужой территории – такая была концепция. Что это? Самонадеянность. Ну а то, что с первыми выстрелами летчики наши перелетали к немцам. Что начальник укрепрайона, аж целый генерал, собрал чемоданы, и мы его до сих пор ищем. Это что? Предательство. Командующего округом Павлова не зря расстреляли.
– Поделом, – жестко произнес Иван.
– Плохо, что предателя того, Сасько, ты не пристрелил. Нельзя их жалеть, лейтенант. Нельзя. Это такие твари – только дай им волю, они тебе со спины на загривок прыгнут… Не взыщи, проверим тебя. Чин по чину. Так положено.
– Я все понимаю.
Мурыжили окруженцев недолго. Тех, кто успел побывать в плену и вернулся, – гораздо дольше. Каждому раздавалось по заслугам – кому штрафные роты, кому новые войсковые части или пополнение воюющих дивизий, потери в которых были страшные.
Ивана определили в пополнявшийся стрелковый полк. С ним он и продолжил отступление под никак не теряющим мощь напором немецких войск.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась.
Такие необычно точные стихи напишет позже Константин Симонов про эти дни. Дождливая осень. Грязь. И отступление.
Войска оставляли большие и малые города, селенья, деревни, безымянные высоты. Иван чувствовал, будто от него отрывали куски плоти. Это была родная земля, на которую ступала тевтонская железная пята. На ней оставались русские люди.
Время от времени сорок пятая стрелковая дивизия закреплялась на позициях и давала бой. Заканчивалось это тем, что немецкие танки под прикрытием отлично обученной пехоты взламывали в слабых местах ее оборону, и, избегая окружения, дивизия снова отступала.
Танки. Проклятые немецкие танки. Как же Иван ненавидел их. Новая война будет войной моторов – так говорил Сталин. Но пехоту к борьбе с танками готовили слабовато.
