В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
Сидя в окопе, Иван читал письмо матери: «На рожон не лезь, сынок, но и за чужие спины не прячься, чтобы стыдно нам за тебя не было. И прошу об одном – вернись. Ты и Чеслава – это вся моя жизнь».
Иван вздохнул. Он знал, как немного стоит сегодня эта его жизнь. И он готов ее обменять на стальную тушу танка, лишь бы не пустить его на улицы столицы.
Москва не собиралась сдаваться. Над городом реяли аэростаты. Жители копали окопы, устанавливали заграждения и противотанковые ежи, сваренные из рельсов. И шли в ополчение.
Текли часы в ожидании. И вот на окопы обрушился вал снарядов – немцы начали артподготовку. Казалось, в траншеях не осталось никого живого. Но в результате переклички Иван выяснил, что из его людей всего лишь трое раненых.
А потом началось главное. Послышалась проклятая адская музыка бензиновых моторов. И вдали на белом полотне снежного поля показались темные коробочки фашистских танков и силуэты наступающей пехоты.
Начался бой. Самый ответственный бой в жизни Ивана. Бой за Москву…
Сперва он еще руководил людьми с командного пункта. Потом бой зажил своей жизнью.
Противотанковая артиллерия работала с замаскированных позиций. Она быстро полегла вся, заставив немцев дорого заплатить – несколько танков дымились.
На правом фланге, самом опасном, замолк расчет ПТР, резервы иссякли, и Иван двинул туда сам – по траншее, а потом перебежками по полю.
– Что скуксился? Воевать будем! Готовься! – Иван привел ПТР в рабочее состояние.
Грохот. Стрельба. Огонь. Подпустить танк ближе – эффективно по нему можно работать метров со ста пятидесяти.
