В операционном зале банка происходит необычное допрос — бывший криминальный голова Пан Ковган попытается выжить, отдавая жизнь за свою веру в справедливость. Здесь играют опасные игры с жизнью и смертью, где каждое слово имеет значение.
Что, неписаные местные каторжанские правила такого не одобряют? Так они не для него. Он советский человек."
"Время было такое, когда молодежь грезила о небе и самолетах. Но Ивана никогда в небо не тянуло. Он чувствовал там себя открытым со всех сторон. Однажды в аэроклубе его прокатили на учебной хлипкой этажерке У-2. Ступив после полета на подрагивающих ногах на земную твердь, он резюмировал:
– Нет, это не мое!
Зато стрелял мастерски, и на лацкане его куртки по заслугам светился значок «Ворошиловский стрелок».
В конце мая 1938 года седой военком вручил Ивану направление в Казанское пехотное училище имени ЦИК Татарской АССР. Парнишка рассчитывал на знаменитое Омское пехотное имени Фрунзе, но у военкомов свои соображения, обычным людям недоступные.
На прощание военком в своем кабинете крепко пожал Ивану руку со словами:
– Ты создан для этого, сынок. Только не наделай глупостей по молодости – там жизнь строгая. И когда-нибудь я буду горд тем, что выписал тебе это направление…
Глава 3
История с налетом на банк «Варшавский траст» наделала много шума. Фотографии Дантиста за решеткой помещались на первых полосах газет. С воли ему передали через продажного конвоира весточку: «Молчи. Мы спасем тебе жизнь, брат и соратник».
У него теплилась надежда на эту помощь. Но она рассыпалась в прах, когда 29 июня 1937 года похожий на грифа-стервятника судья Краковского окружного суда, не глядя на подсудимого, сидящего на узкой деревянной скамье в окружении толпы конвоиров, объявил приговор:
– Смертная казнь.
Сперва Дантист с нездоровым равнодушием воспринял его. Будто не понял, о чем речь. Словно говорили не о нем. А в тесной одиночной камере с узким окошком под потолком навалилось даже не отчаяние, а непомерная тяжесть.
Судья своими словами подвел черту, отнял будущее. Теперь оно ограничено несколькими неделями. И, осознав это, Дантист по-волчьи взвыл, ударил кулаками о стену. Потом успокоился, стиснул зубы. Пока жив – есть шанс. У него нет револьвера, но имеются бумага и перо. И он будет драться на этом бумажном поле боя.
Нового адвоката – недавнего выпускника Львовского университета Альберта Красновола, наняла Организация.
