— Но как это возможно? — удивилась Ронуин. — Мужчинам не позволено видеть наши лица.
— Весь гарем, кроме тебя и госпожи Алии, рассядется в нишах, за занавесками. А вам разрешат сидеть у ног халифа, в чадрах, разумеется, — пояснила Найлек. — Кроме вас, будет всего несколько гостей; визирь, казначей и имам. Праздник в узком кругу.
— Я всегда любила музыку, — задумчиво вздохнула Ронуин, — хотя наша музыка совсем не такая, как у вас.
— Этот музыкант — чужеземец. Он и его друзья поют на разных языках. Может, и на твоем тоже.
— — Сомневаюсь, — покачала головой Ронуин. — Валлийский — трудный язык. Почти такой же сложный, как арабский.
— На котором ты теперь говоришь безупречно, — добавила Найлек.
— Значит, мы услышим их послезавтра? — уточнила Ронуин.
— Баба Гарун еще не сказал точно. Во всяком случае, скоро.
Упоминание о редкостном развлечении всполошило весь гарем. Срочно шились новые платья, ходили самые невероятные слухи о нарядах жен халифа. Известие о том, что им предстоит сидеть у ног халифа, вызвало бурю зависти.
— Почему им все можно? Только потому, что они жены? визжала одна из наложниц, вплетая в волосы жемчужные нити.
— Именно потому, что они жены и родили халифу детей, — одернула ее более разумная.
— Нет у Hyp никаких детей!
— Но она самая прекрасная в мире женщина, и халиф ее любит, — напомнила вторая.
Первая неохотно кивнула. Ни для кого не было тайной, что Рашид аль-Ахмет потерял голову из-за белокурой красавицы. Нужно отдать должное госпоже Hyp: она ведет себя скромно, несмотря на благоволение повелителя, и старается сохранять дружбу с госпожой Алией.
День празднества все приближался, и волнение достигло высшей точки. Наконец как-то вечером Баба Гарун повел обитательниц гарема в тронный зал и велел устроиться в нишах, за тонкими занавесками, через которые были лишь смутно видны их силуэты. Рашид аль-Ахмет восседал на золотом, украшенном драгоценными камнями низком троне, установленном на черном мраморном возвышении.
По правую руку сидел Мохаммед, его макушка едва достигала коленей отца. Слева сидел второй сын. Омар. Правитель Синнебара был облачен в галабию из золотой парчи. Темноволосую голову венчал небольшой золотой тюрбан с огромным рубином в центре. Сыновья были в простых белых галабиях, с непокрытыми головами.
Для Алии была специально приготовлена алая шелковая подушка, положенная на одну ступеньку ниже возвышения.
На ней была алая аба в тон подушке, отделанная золотом и красиво оттенявшая волосы.