Внутренний мир главного героя Памяти Асами рушится под ноги. Его глаза способны передать любые эмоции — будь то испуг или умиротворение. Но сейчас он знает, что для себя безопаснее остаться непроницаемым и осторожным. С Аки всегда следует быть настороже — ее подруги часто внезапно перемещаются в опасные ситуации....
Снова и снова кто-то врывался в меня, потом отпускал, отходил и… все начиналось сначала, другие занимали его место. Нет, низ живота я уже не чувствовал, лишь холод и хотелось пить… И это было хуже всего. Повреждения были слишком серьезны. Нет, я не переставал надеяться на то, что чувствительность пропала из-за шокового состояния. Хотя, с другой стороны, жить сейчас не хотелось совсем.
Я уже не мог кричать, хрипло завывая и глотая слезы: от унижения, от боли, от отчаяния, - меня предал тот, кого я… любил, люблю? Я никогда не задумывался раньше о том, какие чувства испытываю к Асами.
«Мой милый Акихито, - звучал в голове его хриплый голос, словно насмешка над происходившим. – Мой…»
Но за этим приходило осознание. Горькая правда гораздо сильнее калечила мой рассудок, нежели насильники. Он предал меня. Бросил. Отдал на растерзание, словно кость стае голодных шакалов. Я не знал, как долго продлится эта пытка, но вдруг на мою спину опустилось лезвие ножа.
- ААААААААААААА, - задыхаясь от крика, я резко сел на кровати. Слезы застилали глаза. - Ненавижу тебя, Асами Рюичи, но почему до сих пор люблю?
Сердце бешено стучало и я, не в силах совладать с ним, откинулся обратно на подушки, закрывая глаза. Спину свело от неудобной позы (она стала слишком чувствительна после… всего), и я попытался привстать на локтях. Сердце вновь пропустило удар, а месте с тем прошло осознание: это не моя постель! Я приоткрыл глаза и тут же закрыл их, обреченно застонав.
POV Асами
Такаба лежал на смятых простынях и стонал во сне. Мой… Больше всего на свете мне сейчас хотелось кинуться к нему и сжимать в объятиях до боли, до хруста ребер. Жестоко? Да! Я должен заставить забыть его всю ту боль, что ему причинили по моей вине. Только я могу касаться его кожи, только я могу дарить ему боль и… наслаждение.
Я едва мог себя контролировать, но держался. Так надо. Фейлон молча сидел рядом, наблюдая за моей реакцией.
