Автор
Миша и Райен семь лет переписываются, соблюдая три железных правила: без социальных сетей, звонков и фото. Но когда один из них нарушает запрет и они встречаются лицом к лицу, выясняется, что их дружба скрывает куда более опасные и страстные чувства. История о том, как анонимность защищала...
– Тебе помочь?
Я оглядываюсь через плечо.
– Если хочешь, можешь пойти и взять еще коробки.
Он бежит к машине, забирает оставшиеся коробки, которые я привез из гаража, и мы идем через старый парк.
Когда я решил прятаться здесь, взял с собой не так много вещей, так что на то, чтобы их собрать, нужно не много времени. Но я не спешу.
На самом деле не хочу уезжать, но не могу больше оставаться здесь как Мейсен Лоран. Это имя я взял с потолка месяц назад, когда просил двоюродного брата помочь мне с подделкой водительских прав и школьных записей. Я просто сохранил свои инициалы.
Когда люди – точнее, два человека – узнают, что я Миша Лейр, игра закончится.
А я больше не могу ее обманывать. Все не должно было зайти так далеко.
У меня нет друзей. Вчера, когда услышал эти слова и увидел ее глаза, я себя возненавидел. Что она подумает завтра, когда узнает, что ее лучший друг воткнул ей нож в спину, глядя прямо в глаза?
Мы с Дейном спускаемся по лестнице внутри павильона. Я подхожу к противоположной стене и нажимаю на выключатели. Помещение озаряет свет, и мы направляемся в глубину длинного коридора, к комнате, где я соорудил себе жилище.
– Не знаю, как ты здесь спал, – бормочет Дейн. – Тут же как в фильме ужасов.
Я усмехаюсь. Да, здесь определенно жутковато, но…
– Честно говоря, я как-то об этом не задумывался.
Решил, что тут недалеко до Фэлконс Уэлл, что меня едва ли здесь найдут – то есть я так думал – и что у меня есть прекрасные воспоминания об этом месте: мы с Энни ходили сюда в детстве.
Я захожу в комнату, Дейн идет за мной. Сделав несколько шагов, зажигаю лампу на прикроватном столике.
– Ого, – говорит Дейн.
– Что?
Я поднимаю глаза, следую за его взглядом, тут же понимаю, что он имеет в виду, и на секунду у меня перехватывает дух.
Какого…
– Какого черта ты здесь такое натворил?
Я медленно разворачиваюсь, глядя на кучу рваной бумаги, разбросанной по всей комнате. Плакаты сорваны со стен, одежда разбросана по комнате, стол со свечами перевернут, а все вещи валяются на полу.
Пульс отдается в шее с такой силой, будто вены пытаются вырваться наружу через кожу.
– Это не я.
Я наклоняюсь, поднимаю горсть бумажек с пола и вижу свое имя внизу каждого письма. Некоторым из них уже год или два, еще одно я писал в средней школе. Точно знаю, потому что мое имя могут носить представители любого пола, а письма я подписывал «Миш.», чтобы имя не звучало как девчачье.
Письма, которые я посылал Райен. Они были у нее.
