Автор
В Панк 57 Миша открывает для себя новый мир, полный таинственной музыки и загадочных встреч, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книжного кафе в сердце небольшого городка прячет смертельную опасность, и каждый житель — или может быть — убийца.
– Значит, ты прятала голову в песок, чтобы оставлять анонимные послания, потому что хотела, чтоб тебя услышали, но не хотела, чтоб над тобой смеялись. Так получается?
Я открываю глаза, задумавшись. И правда получается, я делала именно это.
– Ты хотела, чтобы тебя любили, но не хотела отвечать за последствия, и тебе удалось заполучить внимание публики, но не брать на себя ответственность за свои слова."
"Мне становится стыдно. Мне не нравится то, что он говорит, и то, что он это говорит, но я не могу отрицать, что он прав.
Я не хотела видеть реакцию людей на мои послания, потому что, если бы они знали, что их пишу я, мои слова не воспринимались бы всерьез. Однако бросаться в них словами и прятаться у них под носом – тоже нечестно.
– Одиночество, пустота, притворство, стыд, страх, – бормочет он, прижимая меня к себе. – Ты до сих пор не поняла? Не надо бояться, не надо стесняться. Никто не проживет твою жизнь лучше, чем ты сама. Тебя нельзя заменить. Не каждый это заметит, но ты нужна себе такой, какая ты есть на самом деле.
Он целует мои волосы, а я обнимаю его за спину. Никто не проживет мою жизнь лучше, чем я сама.
Я опять закрываю глаза, слушая, что еще он скажет. Я изменилась, потому что думала, что ничего собой не представляю. Позволила им заставить меня поверить в это, но кто они такие, чтобы судить? Да, меня больше не будут уважать, но я не буду несчастна.
Могу обедать одна, но это не такая уж неприятная компания, да?
Чувствую, что он подо мной зашевелился. А потом мои ноги и тело накрывает одеяло, и тепло наших тел оказывается запертым под ним.
Мурашки бегут по коже. Я с трудом поднимаю веки. В комнате стало темнее, солнце уже село, но мягкий свет лампы с прикроватного столика падает на постель. Я смотрю в окно и вижу, что на улице стемнело. Дождь льет еще сильнее, стучит по крыше, раздается раскат грома.
Миша лежит на боку с голым торсом рядом со мной, головой в сторону моей попы.
Голой попы, потому что он задрал на мне футболку.
– Что ты делаешь?
– Тсс, не двигайся, – приказывает он, водя стержнем по моей коже. – Мне нужно было кое-что записать, а ближе всего оказалась ты.
Посмеиваясь, я снова закрываю глаза. Надеюсь, это не маркер: его потом неделю не отмоешь.
Умиротворяющий шум дождя за окном заставляет расслабиться. Я кладу руки за голову, чувствуя, как быстро ползает по коже стержень, иногда останавливаясь, чтобы поставить штрих над «й» или многоточие.
