Автор
В Панк 57 Миша открывает для себя новый мир, полный таинственной музыки и загадочных встреч, где каждый шаг может быть последним. Атмосфера книжного кафе в сердце небольшого городка прячет смертельную опасность, и каждый житель — или может быть — убийца.
– «Джунгли», «О дивный новый мир», «451 градус по Фаренгейту»… – продолжает она перечислять произведения не из школьной программы, которые мама мне разрешает читать. – Боже, какие скучные книги ты выбираешь.
– Мама посоветовала читать современную классику, – парирую я. – Синклер, Хаксли, Оруэлл…
– Думаю, она имела в виду что-то вроде «Великого Гэтсби».
Я закрываю глаза, запрокидываю голову и издевательски изображаю храп, давая понять, что думаю о ее замечании.
Она закатывает глаза.
– Ты ведешь себя по-детски.
– В чужой монастырь со своим уставом…
Сестра в прошлом году окончила школу, а теперь ходит в местный колледж и по-прежнему живет дома, что очень удобно нашей маме, которая работает координатором мероприятий. Ее часто не бывает в городе: то она на фестивалях, то на концертах, то на выставках. Она не хочет оставлять меня одну.
Но, честно говоря, почему она оставляет Карсон за старшую, ума не приложу. Я гораздо лучше учусь и со мной куда меньше проблем, по крайней мере, насколько им обеим известно.
Плюс сестре только и нужно, чтобы я лежала в кровати и не путалась под ногами. Тогда она сможет спокойно провести время с парнем, который уже в пути сюда и будет с минуты на минуту.
Как будто я все маме расскажу.
Словно мне есть до этого дело.
– Просто я хочу сказать, – говорит она, уперев руку в бок, – что эти книги только мозги тебе засоряют.
– Ну что ты мне рассказываешь? – подыгрываю я. – Все эти глобальные концепты едва ли уместятся в моем крошечном мозгу.
Она недовольно ворчит и бросает взгляд на мою стену.
– Поверить не могу, что мама разрешила тебе сотворить со своей комнатой такое.
А потом наконец разворачивается, уходит и закрывает за собой дверь.
Я смотрю на стену. С год назад я повесила на нее черную доску, на которой можно писать, рисовать и просто калякать. На ней размашистым почерком написаны тексты Мишиных песен вперемежку с моими собственными мыслями и какими-то каракулями.
Еще к ней приколоты фотографии, плакаты и написано много всего, что имеет для меня какое-то особое значение. Вся моя комната особенная. Это место, куда я никого не привожу, особенно своих друзей.
