Автор
Миша и Райен семь лет переписываются, соблюдая три железных правила: без социальных сетей, звонков и фото. Но когда один из них нарушает запрет и они встречаются лицом к лицу, выясняется, что их дружба скрывает куда более опасные и страстные чувства. История о том, как анонимность защищала...
Девочка, которая вложила в письмо пять долларов в пятом классе, когда я рассказал ей, что отец отказался давать мне деньги.
Девушка, которая заставляет меня смеяться своими рассуждениями о том, как колбаса портит пиццу, потому что «перебивает ее вкус», а потом присылает мне кусок вегетарианского пирога на день рождения, чтобы доказать свою правоту. У нее так и не вышло. Мясной пирог все равно вкуснее.
Девушка, которая сходу улавливает все отсылки к фильмам, чувствует, когда что-то не так, и говорит мне все, что мне так нужно услышать. Девушка, которая приводит мысли в порядок, когда мой мир превращается в хаос.
Райен. Красивая, просто идеальная девушка, которая так разительно отличается от всех остальных.
Я протираю рукой лоб и поправляю волосы. Горло сжимается, слезы обжигают глаза.
Черт. Я касаюсь бумаги ручкой и вывожу то, что шепчет мне сердце.
Я скучаю по тебе. Каждый день, – пишу я. – Ты спрашивала про мое любимое место. Так вот: оно там, где ты.
А потом отбрасываю ручку, вырываю из тетради страницу и достаю из кармана джинсов коробок спичек. Они нужны мне, чтобы зажигать лампу в моей комнате в Бухте. Чиркнув спичкой, смотрю, как ее кончик горит желто-оранжевым пламенем. Подношу его к письму и поджигаю уголок. Край быстро становится черным, а пламя распространяется по бумаге, съедая каждое слово. Синие строчки исчезают, остается только пепел.
Вздохнув, я закусываю сережку в губе. Девушка, которую я увидел вчера в классе, меня разочаровала. Моя Райен, та самая, которую, как я думал, я знаю, никогда бы не отнеслась ни к кому так, как она – к тому парню, Кортесу. Она не стала бы просто стоять в сторонке и смотреть, как тот ублюдок издевается над ним. Я ждал ее. Сидел и ждал, когда она поднимет задницу со стула, заговорит с ним, скажет что-нибудь, что-то сделает, но… ничего.
Теперь я все понимаю. Чирлидерша, которую она описывала в своих письмах, и все, что она так в ней ненавидела… Она писала о себе.
Я бросаю догорающую спичку на бетонный пол и встаю, пиная и растирая ботинком горстку пепла.
Смотрю на часы: уже семь. После школы я заехал домой до того, как отец вернулся, проверил почту и забрал кое-какие вещи, а потом купил немного еды и приехал сюда. Помню, как Райен писала, что ведет занятия по плаванию вечерами по вторникам и четвергам в школьном бассейне. Там я, пожалуй, и смогу ее найти.
Надо было просто вернуть ей дневник.
