Опускаю глаза на Райен и вижу, что она по-прежнему сгорает от желания.
– Она прямо здесь, Берроуз. – Я говорю это так тихо, что только Райен может меня слышать, и провожу рукой по ее животу. – И ей очень хорошо.
Она прикусывает нижнюю губу и качает головой, умоляя прекратить.
– Алло! Проснись, засранец! – кричит Трей.
Я смотрю вниз на Райен.
– Ну, теперь и ты мокрая, верно? – Я слезаю с нее и выхожу из машины, улыбаясь ей напоследок. – Лежи здесь.
Захлопнув дверь, вижу Трея, сидящего в своей машине с опущенным стеклом. Дождь все еще льет, а небо и не думает светлеть.
Я выключаю воду, поднимаю шланг и вешаю его на место.
– Она сбежала, – недовольно восклицаю я. – Ушла домой. А теперь отвали.
Он смеется и качает головой.
– Не переживай, мужик. Вот пройдет игра в бейсбол против Тандер-Бей на следующей неделе, и можешь делать с ней все что пожелаешь. Я люблю после победы получать заслуженный трофей, так что подожди своей очереди.
Какого хрена он только что сказал? Трей отъезжает и исчезает в противоположном конце улицы, а я наблюдаю за ним, сжав кулаки.
Я не буду ждать своей очереди.
Он ее не получит.
Глава Девятая
Райен
Я облизываю губы, чувствуя языком прикосновение теплого металла.
Миша.
Но когда я окончательно просыпаюсь, туман в голове медленно рассеивается и перед глазами предстает моя комната.
Миша? Во сне я целовала Мейсена. Почему я называла его Мишей?
Черт. Достаю из-под головы подушку и накрываю ею лицо. Я запуталась. Я фантазировала о Мише и раньше. В одной из моих извращенных альтернативных реальностей он пишет мне грязные письма, а потом прокрадывается ко мне в спальню, я впервые вижу его вживую, и мы занимаемся любовью.
Но у него никогда нет лица. У меня всегда было ощущение, что он высокий и смуглый, хотя я не знала наверняка. Видимо, после прошлого вечера и того, как плотно этот новенький засел у меня в голове, мой мозг решил слить их в одну личность.
И в моих фантазиях Миша наконец обрел реальные черты.
Убираю с лица подушку и отбрасываю ее в сторону, продолжая обдумывать вчерашние события. Я поднимаю руку и изгибаю так, чтобы увидеть остатки его маркера на пальце. Смотрю на стену с доской и вижу слово «стыд», которое я дописала внизу списка.
Одиночество
Пустота
Притворство
Стыд
Эти слова ранят, но вчера вечером я кое-что поняла. Есть многое, чего я не замечала. Первое слово, «одиночество», написано у него над кроватью в Бухте. Так что оно не обо мне. Оно связано с чем-то другим. Это слово означает нечто иное.
А потом машина, затем драка… Выйдя на парковку после уроков, я заметила, как Мейсен подкладывает что-то мне в джип.