Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
– Вы примете его сегодня или записать на другой день?
– Что там?
– Стандартная, сорок минут, уже оплачено.
– Стилист?
– Нет. Немного поправить если только. Максимум минут десять.
– Я приму. Через двадцать минут буду готова. Поколдуйте подольше, – прошу с улыбкой.
– Как скажете!
Алина исчезает.
Критически осматриваю фотозону. Последняя клиентка была сложной. Дети подарили своей матери сертификат на полную фотосессию. Немолодая женщина не горела особым желанием сниматься, но и обидеть своим отказом никого не хотела.
Двадцать минут ничтожно мало, но задерживаться дольше – значит оторвать это время у своей дочери, которую в последнее время я и так практически не вижу.
Ровно через двадцать минут вхожу в фотозону и натыкаюсь на Клима. Шелест сидит, развалившись в кресле, словно ожидает уже достаточно долго.
Фраза «Какого черта ты здесь делаешь?!» остаётся неозвученной. Алина сказала, что фотосессия оплачена. Искренне желаю ему провалиться на месте. Можно даже в этом самом кресле!
– Клим! Ты издеваешься?!
– Ни капельки. По-другому ты никак не хочешь меня слушать.
– Я и сейчас не желаю ничего слушать. Приступим.
– Ира, ты можешь отложить свою камеру, если, конечно, не мечтаешь заполучить парочку моих снимков.
– Не испытываю такого желания.
– Эх, – разочарованно вздыхает Клим и встаёт с кресла. – Тогда предлагаю пойти в кафе. Ты ведь ещё не обедала?
– Ты оплатил фотосессию. – Я упрямо стою на своём.
– Я оплатил твоё время, – мягко произносит Клим. – А фотографии предпочитаю совместные.
– Предпочитай сколько влезет."
"– Ира, не заставляй меня выкупать весь день, – говорит Шелест, и что-то мне подсказывает, что он не шутит.
– Идём, – соглашаюсь я. Находиться с ним наедине нет ни малейшего желания.
Внутри всё кипит. Прохожу мимо онемевшей Алины и отпускаю её домой; залетаю в кабинет, сажусь за стол и собираюсь выключить компьютер.
– Откуда это у тебя? – слышу вопрос.
Поднимаю глаза: Клим рассматривает фотографии Киры, забытые их отцом.
– Станислав Вениаминович оставил на память.
– Что?! Отец был здесь?!
– Да, утром приходил. Он решил, что Кира от него прячется, а это фотошоп.
