Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
– Ой, Клим, пока! Меня мама зовёт! – Женя послушно отключает звонок, спрыгивает с дивана и возвращает мне телефон."
"– Женя! – Не нахожу слов от возмущения. – Разве можно так долго разговаривать по телефону?
– Мам, я не специально, – с раскаянием отвечает дочь, виновато глядя на меня исподлобья.
– Нельзя так надоедать и мешать!
– Я не мешала. Клим сказал, что он ничем не занят, – слышу оправдание. – Он согласился на парк, а ещё обещал, что мы покатаемся на самолётиках.
– На каких ещё самолётиках?
– Не знаю.
Воскресенье мы провели чудесно. Первоначальная скованность, которую я ощущала, быстро прошла, поскольку Женя и Клим развлекались сами по себе. Я не любительница аттракционов, с которых моя дочь никак не слазила. Поэтому я просто сидела на скамье в ожидании, когда у Жени всё же закончится «батарейка». Наблюдая за другими детьми, я невольно возвращалась взглядом к Жене и Климу. Со стороны Клим и правда похож на папу. Причём очень любящего и заботливого папу.
– Мам, давай с нами! По-жа-а-луйста! – Женя плюхается рядом со мной.
– Ты ещё не накаталась?
– Не-а! Пойдём! – Дочь тянет меня за руку.
На меня падает тень. Я поворачиваюсь и смотрю на Клима, закрывшего собой солнце.
– Может, на сегодня хватит? – намекаю ему.
– Ты устала?
Улыбаюсь. Как можно устать, сидя на скамье в парке?
– Нет. Я не устала, но мне кажется, уже достаточно. Вы были практически везде!
И это правда.
– Осталось колесо обозрения. Ты пойдёшь?
– Может, в другой раз?
– Мам, я сейчас хочу! Пойдём! Пожалуйста!
– Колесо обозрения – и всё, – предлагает Клим.
– Хорошо, – соглашаюсь и встаю.
– Ура! – прыгает Женя и бежит вперёд.
Нам ничего не остаётся, как идти за ней. Вместе. Женя нетерпеливо переминается с ноги на ногу, ожидая своей очереди. Я первая захожу в кабинку. Клим помогает залезть Жене, садится сам и пристёгивает дочь. На её возмущённый взгляд безапелляционно добавляет:
– Так положено.
И Женя с ним соглашается. Не возражает, не упрашивает, а упирается спиной в кресло и держится за подлокотники.
– Тебя пристегнуть? – спрашивает Клим у меня.
Невольно перевожу взгляд и замираю. Безобидная фраза из его уст звучит совсем по-другому. Меня кидает в жар, а кровь приливает к лицу. Это ненормально, так реагировать на обычные слова!
– Нет, – отвечаю изменившимся голосом и сглатываю.
Клим не настаивает, а я перевожу дыхание, радуясь, что он ничего не заметил.
