Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
Взгляд невольно опускается на погоны, но хоть убейте меня, я в них ничего не понимаю! Даю себе пометку залезть в интернет и заполнить пробел в этом вопросе.
– А что, успела накосячить? – Рома зеркалит улыбку.
– Ну, раз понадобилась полиции…
– Нет, Ириш, я по личному вопросу, – отвечает Рома, а я вся внутри подбираюсь. Неужели из-за Леси?
– Что не позвонил?
– Рядом оказался, решил, что давно не виделись.
– Давненько, – соглашаюсь я. – Что за вопрос?
– Ира, я ресторан заказал…
– Слышала такое. Кстати, поздравляю с повышением!
– Спасибо! Ириш, я приглашение тебе принёс…
– Мне?! Серьёзно?! Ром, ты чего? – Беру пригласительную открытку, которую протягивает мне Аронов.
– Ну, как-то так.
– А повод какой? – наивно интересуюсь. Всё-таки где-то в глубине души теплится мысль, что причина намного больше, чем повышение по службе.
– А Олеся тебе не сказала?
– Сказала, что ты хочешь отпраздновать погоны…
– Так и есть.
Ромка довольно улыбается. А мне приходится задержать улыбку на лице, чтобы не показать, что я разочарована.
Значит, всё-таки погоны.
– Спасибо, Ром. Я обязательно приду. – Здесь я не лукавлю. Леське не помешает поддержка.
– Ира, а ты можешь взять камеру и снять видео? Я оплачу.
– Ром, ты прикалываешься?! Конечно, сниму! Не надо мне оплаты!
– Я думал фотографа заказать, но не хочу звать никого со стороны, а ты вроде как не чужая. Да и Олеся не будет против.
– Хорошо. Договорились.
Ромка уходит, оставляя после себя привкус разочарования. Неужели со временем чувства ослабевают настолько, что мы не замечаем, как своим равнодушием делаем больно тем, кого когда-то были готовы носить на руках?
Глава 35
Клим"
"Стою в аэропорту и жду Киру с Сергеем.
Обычно после перелёта люди выглядят немного иначе, но не Кира.
– Привет, обезьянка! – ловлю свою загоревшую племянницу.
– Ну, дядя Клим! Я не обезьянка! – сопит племяшка, обнимая меня за шею.
– Привет, братик! Спасибо, что встретил. – Кира целует меня в щёку, и я здороваюсь за руку с Сергеем.
