Автор
В романе "Папа (для) моей дочери" автор рассказывает о рушившихся догадках и сломанной реальности: одна ночь показалась столь непохожей на все остальные, что вспомнить её стало опасным. Чудовищная гипотеза раскалывала сердце страницами невероятных открытий — о краткой жизни любви и отсутствии самого главного свидетеля....
За завтраком проверяю входящие сообщения – шесть от Вадима, их я пропускаю (почему-то Леськины слова не дают покоя), и одно от Алины, моего администратора. Я просила Алину скидывать мне записи на день заранее. Сегодня их всего две, и можно поехать чуть позже, но хватает и другого, что требует моего внимания, поэтому в салоне я появляюсь как обычно, к восьми часам, хотя работу мы начинаем с десяти.
Перекидываю с флешки отредактированные вчера фотографии на рабочий компьютер, папку «Печать» сразу отправляю на почту Алине и боковым зрением замечаю, что уже не одна.
– Здравствуйте, мы работаем с десяти часов, – вежливо говорю мужчине, который бесшумно появился у меня в кабинете. Точнее, если бы я не воткнула наушники, то наверняка услышала бы его, но заряд музыкой мне просто необходим.
Мужчине около пятидесяти, может, чуть больше, он хорошо сложен и одет. Но привлекает не это. Привлекает взгляд. Цепкий, сверлящий и холодный. Он пристально смотрит на меня, словно не понимает, откуда я здесь взялась, и моя фраза остаётся без ответа.
Приходится встать, чтобы смотреть на него если не на одном уровне, то хотя бы не снизу.
– Мы работаем с десяти. У вас на сегодня запись? – задаю вопрос, хотя точно помню, что первый клиент записан на двенадцать часов.
Мужчина хмурится, он явно чем-то недоволен.
– Нет, – бросает он коротко. – Я хочу видеть Киру.
Глава 27
Он смотрит в упор. Его фраза больше похожа на приказ, чем на просьбу.
– Кира Станиславовна здесь больше не работает, – отвечаю, как советовал Сергей.
– Что значит, не работает?! – рявкает незнакомец. – Это её студия!
– У Киры Станиславовны появились серьёзные проблемы. Она продала фотосалон и больше здесь не работает.
– Эту сказку я слышал!
– Это не сказка, – приходится ему возразить.
Мужчина хмурит брови и буравит меня взглядом, словно пытается прочесть ответ на моём лице. Пауза затягивается.
– Если у вас больше нет вопросов, извините, но мне нужно работать.
– Есть.
– Что?
– У меня есть вопросы!
– Я вас слушаю, – отвечаю я и добавляю: – Время, к сожалению, у меня ограничено.
– Вы кто?
– Ерёмина Ирина Олеговна – владелица фотосалона, – озвучиваю и получаю в ответ удивлённый взгляд. – Это всё?
– Нет. А Кира?
– Я ещё раз вам повторяю: Кира Станиславовна здесь больше не работает. Она продала салон.
– И где она сейчас?
Пожимаю плечами.
