Макар Карельский отметил мальчишку на короткой улице — тот выделялся среди остальных. Внешне он напоминал самого Макара, когда тот был еще маленьким и полон сил. Странно было то, что рядом с ним не было ни родителей, ни бабушки, ни дедушки — обычно дети в такие моменты всегда находятся под опекой взрослых. Раздражение охватило Макара, заставляя почувствовать себя неуверенно среди таких детских разногласий и отсутствия заботы....
Похоже, «Папа для Волчонка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот тогда-то меня и плюснуло… Мы малость перепили, и я ему выложил гипотезу, что встретил парня, детдомовца, как две капли воды похожего на тебя. Сначала Вадим поржал - естественная реакция. Потом… Варя, ты должна понимать, что и в моем прошлом, и в прошлом того же Вадима есть темные пятна, которые нас кое-чему научили. Всегда проверять любую информацию, доверять своей интуиции. Мы оба проверили по своим каналам вероятность того, что Марк сын Шерифа.
- Шерифа? – почти шепотом переспросила Варя.
- Вадима, извини, по привычке.
- Господи…
Варя зажала руками. До неё дошло. Накатило со страшной силой.
- Марк… Мне надо…
Она вскочила, её глаза забегали из стороны в сторону.
- Варя, сядь.
- Мне надо к нему!
- Тебе к нему сейчас точно не надо, - более жестко сказал Макар.
Макар взял её за плечи и несильно сжал. Но так, чтобы она не смогла вырваться.
- Девочка, пойми ты, наконец. Твои парни – взрослые мужики. Им не нужна опека двадцать четыре часа в сутки. Я могу предположить, что у тебя сейчас обостренный материнский инстинкт, ты – хозяйка дома, единственная женщина в семье.
- Макар…
- Делай, как я говорю.
Он ей таким нравился – сильным и властным. Иногда перегибающим палку, жестким. Но разве не таким должен быть настоящий мужчина? Опора семье, женщине, что рядом. Умеющим брать на себя ответственность и быть целеустремленным до конца. Тот, на кого можно положиться. Кто не говорит. Делает.
А ещё он чертовски красивый. Её Макар Карельский. Мужской, грубой красотой.
Варя шумно выдохнула.
- Так?
- Умница.
Он притянул её к себе и прижал. Варя доверчиво прильнула, положив голову ему на грудь. Тепло, уютно.
- Поехали к тебе. Или ты не освободился ещё?
- Освободился.
- Марк… с ума сойти…
- Варя.
- Всё, всё… Отпустила мысль. Почти. Слушай, поцелуй меня, а, Карельский? Чтобы уж я совсем отвлеклась.
Сказано – сделано.
В ту ночь Марк домой пришел пьяным.
