Но да при чём тут симпатии? Она без вопросов поехала бы с ним по первому приказу Властелина, даже будь он старым, страшным и мерзким. Как частенько говорили по этому поводу девицы, "с меня не убудет". Тут надо оговориться — сама Диве была реалисткой и думала, что что-то все же убывает. Не от самих любовных утех, конечно — от ощущения грязи, от того, что спустя какое-то время собственное тело начинает казаться куском мяса на прилавке, от круговерти лиц и тел, от запаха дешёвых духов и алкоголя, в котором топят осколки этого самого, что не убывает.
Тем не менее, она не отказалась бы развлечь того, кто нужен Властелину. Это даже не обсуждается! Она сделала бы все… Но при условии, что потом она сможет вернуться — вот в чём была загвоздка.
А теперь ей в этом праве отказали.
Диве медленно прошлась по крылу Властелина, игнорируя косые взгляды других девушек: слухи о том, что она посягнула на жениха госпожи Ири и устроила истерику за завтраком, уже пошли — спасибо большое Либике. Диве, впрочем, и сама не желала общаться с товарками — не сейчас, когда слёзы с трудом удаётся сдержать! Она вошла в свою комнату, провела ласково кончиками пальцев по бархату занавесок, бездумно пролистала книгу по проклятиям, присела в низкое мягкое кресло, невидяще глядя в окно на город.
Она успела поверить, правда. Всё было очень хорошо, почти замечатеельно, и Диве действительно сдуру решила, что сможет жить здесь, как нормальный человек, что всё в этой комнате может ей принадлежать, а не быть подарком с барского плеча. Она уже спланировала жизнь, где она не зависит от капризов какого-нибудь властного му…жчины, полагающего себя центром земли. Сейчас стыдно в этом признаваться, но правда на миг поверила, что сможет работать помощницей Властелина, выучиться магии и жить привольно, зарабатывать колдовством и мозгами, а не…
Дивера всхлипнула. Она понимала прекрасно, что Эт — не худший вариант. Рядом с таким можно продержаться пару лет и, быть может, даже получить много привилегий, если правильно разыграть свои карты. Она понимала, что с её стороны истерика, устроенная перед госпожой Ири — чистой воды неблагодарность. Но…
— Эй, вертихвостка! — Либика была вежлива, как всегда. — Тебя вызывает Жрец Тьмы. Допрыгалась!
"Да — подумала Диве обречённо, чувствуя, как сердце пускается вскачь от страха. — Скорее всего, допрыгалась."
Эу-хений, Жрец Тьмы города Чу, совсем не производил впечатление существа страшного. Вот так посмотрит кто несведущий, так и на смех потянет: сидит за столом лысенький толстенький человечек, не особенно молодой и не особенно старый, без примет, только стёкла эти смешные поблескивают на кончике носа.