Игорь был лидером хуторчан по ряду причин. Основная заключалась в том, что именно он стал первым гостем этой фермы… ну, или первым из товаров на продажу, как знать. В любом случае, это началось с него.
Вторым важным фактором было то, что Рырох, Маллани и Паола, то бишь самый сильный воин, связист и медик, способный безошибочно отличить живых от мёртвых, были на его стороне.
Третьим столпом, укрепляющим его власть, была магия. В бою она не годилась, зато путём проб и ошибок парень понял, что может придавать предметам и объектам желаемые свойства. Не всем и не все, разумеется, но сделать смертоносное оружие из деревянного ножа, стрелы, разящие без промаха, или подобие ламп из старых банок неведомого назначения — на это его колдовства хватало. Разумеется все удавалось не сразу и не всегда: эпизодически предметы начинали голосить, взрываться, менять цвет на крапчатый или вовсе разговаривать (он так и не выкинул болтливую лампу, хотя Паола и советовала настойчиво это сделать — слишком уж та ярко материлась).
Тем не менее, несмотря на все вышеизложенное, проблем при принятии решения было не избежать: хутор разросся, тут начали появляться собственные группы по интересам, союзники и противники. Они вроде как и признавали, что Игорь главный, но критики и споров от этого меньше не стало. Усложнялось дело отсутствием единого языка. Маллани, конечно, решала эту проблему, но эксплуатировать её дар слишком часто, утомляя и так уязвимую девушку, Игорь категорически запретил. Выучить же все семнадцать языков, на которых говорили хуторчане, за столь короткий было просто нереально, потому проводимые раз в несколько дней совещания были единственным способом нормально пообщаться.
И вот теперь народ собрался у костра, выжидательно глядя на него. Тянуть смысла не было, потому Игорь решительно сказал (точнее, решительно подумал, но в случае с такого рода использованием дара Маллани это было практически одно и то же):
— Всем доброе утро, ребята! Буду краток — похоже, нам придётся принять предложение горожан.
Маллани страдальчески поморщилась, ибо обрывки мыслей присутствующих превратились в дикий галдёж.
— Дамы и господа, имейте терпение, — мысли Паолы были столь же угловаты, как её фигура. — Держите мысли в порядке, проявите уважение к даме на сносях.
Мысленные вопли слегка поутихли.
— Сейчас я покажу вам часть памяти, — сказал Игорь. — И вы поймёте причины моего решения.
Перед глазами замелькали картинки. Присутствующие внимали.
— Вот так, — сказал парень в итоге. — И при таком раскладе вопрос лишь в том, кто пойдёт в город на пробу.
— Дерьмо это все, — сказал Тридцать Пять Дробь Ноль Ноль Два (другого имени у него не было, только номер на щеке; а называть мужчину ТП, как это делал Макс, Игорь не мог).