В пылающей ночной тьме и стоне горящего огнём печати, девочка сжимает руку калеки-чудовища, глядя в будущее. Несправедливость жарит её душу: кто из них станет партнёром на всю жизнь? Чужаковская атмосфера клубится вокруг этих несчастных парочек, где каждая метка может перевернуть мир....
– Стараюсь взять себя в руки, что получается не очень хорошо.
Но все же приказываю бешено бьющемуся сердцу успокоиться. Приближаюсь к мужу почти вплотную, разглаживаю несуществующие складочки его рубашки на груди и поднимаю глаза к лицу.
– Мне же позволят навещать тебя в тюрьме?
Он моргает. Зеленая радужка становится насыщенно-темной. По губам ползет улыбка.
– А тебе так не терпится избавиться от меня, да, милая?
Теперь уже я озадаченно хлопаю ресницами.
– Но ты ведь… Они же…
Рэйзор снимает ладонь со своей груди, сжимает в горячих пальцах и решительно уводит меня прочь из гостиной.
"Оказавшись в коридоре, тут же впечатываюсь в стену лопатками. Не успеваю возмутиться, как губы накрывает поцелуй. Ни капельки не нежный. Стремительный. Голодный. От которого все естество моментально охватывает драконье пламя.
Отвечаю на этот внезапный порыв не менее жадно.
Хватаюсь за плечи мужа, впиваюсь ноготками в кожу сквозь тонкую ткань рубашки и почти болезненно ощущаю нехватку воздуха в легких.
Рэйзор отстраняется и шипит у моих губ – видно, вонзилась я в него тоже ощутимо. Успеваю сделать лишь маленький глоток воздуха, как снова теряю связь с действительностью под напором его языка и рук, подхвативших под ягодицами.
Мы путаемся в халате.
Рэйз пытается стянуть его с моих плеч одной рукой, а я помогаю, не разрывая поцелуя. В итоге он отпускает меня, с рычанием сдергивает ткань, оставляя кучей у ног.
Он тут же приникает к ней губами, обжигая нежную кожу дыханием.
– О богиня, – шепчу я задыхаясь и запускаю пальцы в его волосы.
В голове – пустота.
Просто вакуум.
Водоворот из ничего, утягивающий в пульсирующую темноту, озаряющуюся вспышками алого, серебряного, золотого.
Прихожу в себя спустя целую вечность и обнаруживаю нас лежащими на полу. Прямо на ковре коридора, освещенного плавающими под потолком магическими светильниками.
Мое тело горит и все еще медленно плавится.
Но нет ничего более правильного, чем ощущение горячей кожи мужской груди под щекой.
– Ответ – да, – звучит над ухом бархатными нотками.
От плеча до локтя лениво следуют пальцы, поглаживая.
– М-м-м? – из полудремы тяну я.
– Ты, конечно же, можешь навещать меня в камере. Если когда-нибудь на протяжении нашей длинной совместной жизни я в ней окажусь.
Рэйзор поднимается, оставляя меня на ковре.
