Автор
В страшной тайге жуткие оборотни преследуют единственного выжившего человека — тебя. Ветки и скандалы лишь усугубляют ситуацию, а предательский запах крови разжигает дикую ярость оборотней. Каждый новый удар приближает твою смерть к моменту истинного конца.
О,боже! Почему мне никто не говорил, что такая встреча возможна? И Райан! Я понимаю, почему он не упоминал отца, была там душевная драма, но мама?
— Трой мне все рассказал, — Лидия сжала руку сына. — Суккубы коварны и очень опасны, я так рада, что ты оказалась рядом и помогла ему.
— Я опоздала, — в горле встал комок. — Мне сказали, что Райан отравлен, и от этого нет лекарства…
— Но ты же его истинная? Настоящая любовь сможет помочь в любой ситуации. Главное, не отчаивайся, и все будет хорошо.
Она улыбнулась мне, совсем точно так, как могла бы моя мама.
— Марго? — в палату влетел Эрген. — Вы кто? — враждебно осведомился он у неё. — Я почувствовал чужака.
— Это мама Райана, — представила я женщину. — Лидия.
Мой брат недовольно на неё посмотрел. Кажется, ему не понравилось, что в палату так просто зашёл чужак.
— Рад знакомству, — по его голосу этого сказать нельзя было.
И Лидия это поняла. Она поднялась, нагнулась над Райаном, поцеловала его в лоб, провела по щеке и решила, что ей пора уходить.
— Это мой брат, Эрген Лестерс, — все-таки решила я его представить, раз он молчал.
— Лестерс? — неожиданно замерла она. — Хм, Эрген Лестерс? Вы не родственник Елены Лестерс? Такая милая девушка, — улыбнулась Лидия. — Ах, какая у неё любовь была с её истинным! Такая пара! Как же его звали? Рональд? Да, Рональд. Как же он её любил!
— Простите, — прервала её я. — Моего отца действительно звали Рональд, но они с мамой не были истинными, в этом вы ошибаетесь!
— Марго, я за свою жизнь часто ошибалась.
— Лидия! — остановила её. — Не уходите. Райан будет рад видеть вас, когда проснётся.
— Не думаю. Он слишком долго считал, что я мертва. А если их отец и сообщил, что я жива, то вряд ли сказал, почему я от него ушла.
Она вышла, и мы с Эргеном остались смотреть друг на друга. О чем думал он, я не знаю, но мои мысли были слишком сумбурными. Нас с братом считали уродами, недостойными нормальной жизни. Бастарды, ублюдки, незаконнорожденные.
