Автор
В страшной тайге жуткие оборотни преследуют единственного выжившего человека — тебя. Ветки и скандалы лишь усугубляют ситуацию, а предательский запах крови разжигает дикую ярость оборотней. Каждый новый удар приближает твою смерть к моменту истинного конца.
Но я все равно нашла повод разрыдаться. Ну как же, он весь такой хороший жертвует собой ради дуры-жены, которую даже не любит.
Стоило об этом подумать, как моя истерика набрала ещё большую силу. Я сидела в уголочке в самой дальней комнате, жевала подушку, чтобы заглушать звуки и не мешать Штейну, и выла от горя, охватившего меня. Ну как же, родной муж и не любит!
Но от Райана было не скрыться. Он выколупал меня из угла и просто унёс в ванную, где самым наглым образом полил из смесителя холодной водой. Я завизжала, подавилась слезами и стала похожа на опухшего мокрого суслика с темно-медными сосульками вокруг бледного лица.
— Ты меня ненавидишь, — уныло констатировала я, когда он заворачивал меня в махровое полотенце. — Я тебе мешаю. Почему бы тебе не бросить меня?
— Маргоша, детка, я не ненавижу тебя, — со вздохом произнёс он. — Ну и как я тебя брошу? Я что, зря женился? Нет уж, не надейся так легко отделаться, девочка моя.
— Ты такой хороший! — но вопреки словам я начала злиться. — Красивый. Идеальный.
Я почти рычала ему в лицо, а он продолжал спокойно вытирать мои мокрые волосы, и это злило ещё больше. Хотелось, чтобы он подкрепил мою истерику своими эмоциями, но он был великолепен и невозмутим.
— Так меня ненавидишь, — наконец заговорил он, откидывая полотенце. — Что заводишься, стоит мне сделать вот так, — он притянул меня к себе и поцеловал в основание шеи, я невольно вздрогнула, — и вот так.
Он разорвал мою мокрую футболку, отодвинул в сторону чашечку бюстгальтера и втянул в рот затвердевший от холодного душа сосок.
Я ахнула.
Он посасывал, прикусывал зубами, игрался. Ладонью он накрыл вторую грудь и мял её, массировал, кружил большим пальцем вокруг соска, слегка пощипывал его.
Мои ноги начали подкашиваться, внизу живота стало так нестерпимо горячо, что я больше не могла сдерживаться, потянулась к резинке домашних штанов мужа, нырнула ладонью вниз и сжала каменный бугорок через ткань боксеров. Райан тихо застонал и наконец перестал терзать мои губы.
— Я хочу тебя, — он проговорил это так медленно, хрипло и сексуально, что я чуть не кончила.
Штейн подхватил меня под попу и усадил на стиральную машинку, быстро избавил от шорт и трусиков и вклинился между моих бёдер. Он медлил, не стягивал штаны и трусы, поэтому это сделала я. Рванула их вниз и в качестве мести за промедление, впилась ногтями в крепкие ягодицы Рая.
Он застонал и наконец вошёл в меня. Резко, мощно, яростно.
