В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
Думаю, что с его диссертацией все будет хорошо! Но далеко не все в порядке с нашей репутацией! А также с русскими туристами! Эти подлецы выдали себя за сикхов, а индийским властям это как раз на руку! Найдя лагерь похитителей, военные, скорее всего, уничтожат всех, кто в нем находится, а нас, сикхов, представят перед всем миром беспощадными убийцами, ради больших денег не пожалевших жизней мирных туристов.
– Кто их похитил? – снова перебил его майор. Это опять-таки было невежливо, но эмоции брали свое.
– Я понимаю твое любопытство.
"Старейшина допил свой чай и поставил перед собой пустой стакан. Мгновенно, возникнув словно бы из ниоткуда, рядом появился молодой человек в белой чалме, наполнил чаем пустые стаканы и тут же исчез. Батяня подумал, что, возможно, за их «беседой наедине» из чащи следит множество глаз других сикхов.
– Меня вызывают! – сказал Батяня седобородому вождю, почувствовав, как в одном из его карманов заработало устройство ближней связи «Уоки-токи».
Седобородый слегка нахмурился, но его лицо тут же разгладилось, и он кивнул, соглашаясь. Майор поднес «Уоки-токи» к уху. Оттуда доносилась русская речь:
– Внимание, Андрей! Андрей! Ты слышишь нас? Возможно, у него сели батарейки. Или… – говорил капитан кому-то стоящему рядом.
– Капитан Шилов! Слышу вас хорошо! – строгим голосом сказал Батяня. – Доложите обстановку, капитан!
– Андрюха!.
– Я пересидел пожар… В укрытии! – заявил майор.
– В каком, к черту, укрытии? Ладно, все потом расскажешь! Ты не пострадал?
– Нет, я цел, не обгорел! Как вы? Все целы?
– Мы все трое не пострадали… в отличие от индусов… – сказал вполголоса Шилов.
