В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
Интересно, они нас из автомата перестреляют или прирежут кинжалами? Как там это у сикхов принято? Ты, Миша, вроде бы должен знать!
– Те сикхи, с которыми я когда-то встречался, были другие, спокойные и приветливые. А эти – убийцы какие-то! Садисты!
– А главное, какие они грязные! – добавила Клавочка.
Мысль о том, что эти дурно пахнущие люди станут хватать ее своими немытыми руками, для Клавочки была даже ужаснее, чем перспектива оказаться с перерезанным горлом.
– Ничего, ты как-нибудь привыкнешь к тому, что они грязные! Нам-то с Мишей меньше повезло – нас они сразу прикончат! А с тобой, подруга, они еще развлекутся, поиграются с тобой перед смертью. Так что радуйся теперь – возможно, тебя они заберут с собой. Для утех. Где-нибудь в лесу по очереди во все дыры оттрахают и выбросят тебя, изувеченную, помирать!
Клава опешила.
– А ты, а ты… – Клавочка сморщилась и покраснела, у нее перехватывало дыхание. – Мы еще посмотрим, кого из нас «во все дыры оттрахают»! Дрянь! Педик… Гад! Подонок!
– Ладно, предлагаю вам перед смертью не ссориться, а договориться, как дать врагам последний бой! – вмешался Михаил.
– Какой это «последний бой»? – опешила Клава.
– Потому! Может, и не последний, но если только нам повезет остаться в живых! Короче, давайте договоримся сейчас, что станем делать, когда они придут нас убивать!
– А что мы можем сделать? – спросил Николай.
– Что-нибудь да сможем! Сидеть в яме, как кролики, и тупо ждать смерти смысла нет! Короче, я уже расшатал в загородке один из острых кольев. Осталось вырвать его совсем – вот и оружие готово!
– А мы чем тебе можем помочь? – спросила блондинка.
– Ты, Клава, наберешь в обе руки земли. Когда кто-то полезет сюда, а я почти уверен, что нас захотят прирезать – из автоматов, скорее всего, расстреливать не станут, ты ему этой землей глаза засыплешь.
– Зачем?
– А затем, что я после этого ему кол в живот загоню, как вампиру. Чтобы я этот кол с земли поднял и замахнулся, мне время нужно.
