В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
Самый высокий из них немного задержался и, когда его товарищи двинулись вперед, зачерпнул с земли руками немного снега и, смеясь, обсыпал обоих сзади.
– Ну что, кто-нибудь из вас полезет в воду? – Седой мужчина стоял на деревянных мостках у озера.
– Мы с капитаном – обязательно! – ответил ему высокий человек с волевым подбородком. – А ты, лейтенант?
– Не могу не поддержать старших товарищей! – крикнул лейтенант и, разбежавшись по мосткам, кинулся в озеро вниз головой, приложив руки к туловищу и вытянув их по швам.
Двое «старших товарищей» устремились за ним. Седой мужчина отскочил назад, увертываясь от летящих на него холодных брызг. С минуту он еще потоптался на мостках, глядя на резвящихся в холодной воде троих мужчин, затем зябко пошевелил плечами и побежал назад, в теплую баньку.
В этом отдаленном гарнизоне генерал-лейтенант Семенов появлялся уже второй раз за последний месяц. На этот раз он прилетел сюда один. Трое его бывших спутников остались в Москве, радуясь возвращению родных и близких, вызволенных из джунглей Индии спецназовцами российских ВДВ.
* * *– Этот Гаврилов уже давно возле нефтегазового бизнеса крутился. Сначала в личной охране одного из теневых воротил работал, а потом, когда его шефа на одной из разборок «замочили», к Литвиновичу пристроился. Одно время жену его охранял, но потом Виктор почему-то отстранил его от личной охраны и назначил одним из начальников охраны трубопроводов, – рассказывал генерал Семенов своим собеседникам.
– Понятно, вошел в доверие к семье Литвиновича, а потом и над их сынулей контроль заимел! – констатировал майор Лавров.
– Это скорее всего! – согласился генерал. – Я Виктору давно говорил: «За пацаном глаз да глаз нужен!» Левка этот с детства ни в чем отказа не знал! Все у него было – вынь да положь! Я вот своих мальчишек сначала в суворовское, потом – в военное училище отдал. А Виктор засунул этого Левку в университет, на искусствоведческий.
