В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
– Сам. Могу тебе рецепт дать, – заявил майор.
– Постой-ка! Рецепт ты, конечно, давай, только потом, и вообще – дашь его моей супруге. Ты мне сейчас зубы не заговаривай, я тебе про своих жен рассказал, а теперь жду, когда ты мне про свою расскажешь.
– А что рассказывать – нет у меня жены! – улыбаясь, развел руками Батяня.
– Ну да! Ведь я знаю точно, что жена у тебя была! И жила здесь, в этом гарнизоне! Я ее не застал – но другие-то помнят!
Майор Лавров посерьезнел. Взяв недопитую бутылку, он разлил по обеим стопкам остатки.
– Да что тут рассказывать? Если тебе уже рассказали, то ты и сам уже все знаешь. Да, была у меня жена. Жили мы с ней… не год и не два жили. Жили, надо сказать, неплохо… Хотя, может быть, это мне было с ней неплохо.
– Ну, ты же… попытался выяснить, в чем было дело? – спросил его Шилов. – Разузнал, к кому она ушла?
– Да ни к кому вроде бы… не было у нее никого, кроме меня…
– А вернуть ее не пробовал? – Капитан был в недоумении, как-то непонятен был для него такой уход – без любовника, без ссор, без скандалов.
– Вот чего не пробовал, того не пробовал, – уже обычным своим твердым голосом ответил майор Лавров. – Я своей жене всегда доверял. Доверял во всем и полностью. И если она решилась от меня уехать – значит, так ей было нужно! Мне всегда с ней было хорошо. Надеюсь, что сейчас ей лучше без меня. И я даже рад за нее – если это так!
– А кем она, кстати, работала? – почему-то спросил капитан.
Майор снова улыбнулся. Грустной и серьезной улыбкой.
– Она, как и твоя Эвелина, историк. Историю преподавала. В школе. Вот ты знаешь, например, Павел, с чего в свое время началась гибель Римской империи? Нет, не с нашествия варваров и не с упадка нравов. Когда Красс впервые набрал два легиона за собственные деньги – вот тогда они и покатились. По сути, он создал в Риме прецедент частной армии.
