В осеннем мраке на военном аэродроме тишина прерывается только глухим храпом дежурного офицера. Десятый сон батальона спецназа создает напряженную, почти устрашающую тягостность. Ответвление от основной реальности — это караулы в спокойных кают-компаниях и ожидание бодрых чудес осенней ночи, которое может превратиться в кошмар без предупреждения....
Этот человек сидел тут же, на краешке стула, наблюдая за тем, как у него на глазах быстро меняется настроение, поведение и даже внешний вид хозяина кабинета. Принявший его поначалу холодно и надменно, не понимающий, почему индус так настаивает на немедленной встрече, российский партнер уже не был похож на застегнутого на все пуговицы и холодно поглядывающего на смуглого приезжего «большого начальника». Хозяин кабинета обхватил себя руками за голову и расчесал ее всей пятерней, в результате чего его седые волосы растрепались, затем ослабил узел галстука, расстегнул ворот рубашки, достал из ящика стола какие-то таблетки и принял сразу две штуки, запив водой из тонкого стакана.
– И что же теперь? – растерянно спросил хозяин кабинета у посетителя.
– Простите? – вежливо сказал индус, приподнимаясь со стула.
– Нет, это вы простите… А вы в курсе? Вы это читали? – опомнился сидящий за столом.
– Прошу прощения, я не читал! Меня только попросили срочно передать это письмо вам.
– А! Ну тогда большое спасибо, мне было очень приятно… – Седовласый поднялся из-за стола, давая понять, что больше не задерживает гостя. При этом он попытался скрыть свою растерянность и принять обычный непроницаемый вид. Но руки у него все равно дрожали. Индус почувствовал это, когда «высокий начальник» провожал его до приемной и, оказывая ему этим великую честь, случайно дотронулся до его спины.
Выпроводив посетителя, хозяин кабинета, один из директоров правления «Газнефти» Виктор Литвинович уселся в свое большое кожаное кресло и снял пиджак. Его лоб покрылся каплями пота, хотя в кабинете было совсем не жарко. Еще раз взлохматив дрожащей рукой свои волосы, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и замер совершенно неподвижно. Минут через пять Литвинович резко встал и подошел к замаскированной в стене неприметной дверце. За дверцей скрывалась личная туалетная комната.
