Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
При его образе жизни часто надобились телефонные жетоны, и он запасался ими во множестве. Услышав родной голос, Горбатов опустил пластмассовый кружок в щель и виновато заговорил:
— Это я, Галка, здравствуй. Я сегодня задержусь до двенадцати. Так вышло. Срочный звонок, и я не мог отказаться от свидания. Приду и все объясню. Не опоздаю, буду ровно в двенадцать.
Кирилл облегченно вздохнул и вновь уселся за руль. Через двадцать минут, ровно в десять, он был у своей галереи, у закрытого входа которой его ждал Георгий Петрович Сырцов, свежий, как огурчик, и элегантный, как рояль.
— Я не опоздал! — на всякий случай оправдался Горбатов, показывая Сырцову свои замечательные швейцарские часы. — Ровно десять. Здравствуйте, Георгий Петрович.
— Здравствуйте, Кирилл Евгеньевич. Я не в претензии, — успокоил его Сырцов.
— А что — закрыто? — удивился Горбатов, подергав бронзовую ручку.
— Вы же в одиннадцать открываетесь, — напомнил Сырцов.
— Но кто-то уже должен на месте быть, — раздраженно давя кнопку звонка, пояснил Кирилл.
— Две дамы уже прошли. Строго на меня так посмотрели. Видимо, решили, что я — потенциальный грабитель, и закрылись как можно тщательнее.
В дверном окошке появилось почтенное старушечье лицо.
— Открывайте, Марья Тихоновна! — крикнул Горбатов. Не «откройте», а «открывайте». Показал, что сердит. Мария Тихоновна пощелкала многими замками и открыла.
— Доброе утро, Кирилл Евгеньевич. А мы вас сегодня и не ждали. (Был вторник, когда, как все знали, хозяева галереи укрепляли спортом свое здоровье в бассейне или на корте.
— Извините за невольную резкость, Мария Тихоновна, — устыдился своего раздражения Горбатов. — И доброе утро. Уже все на местах?
— Светлана давно в кабинете, а мы только что пришли, — доложила Мария Тихоновна и покосилась на Сырцова. Решив, что этот с хозяином, официально поздоровалась.
Они двинулись мимо Марьи Тихоновны, мимо вставшей у столика другой пожилой дамы, в одни ампирные двери, в другие ампирные двери.
"— А куда мы идем? — недоуменно спросил Сырцов.
— Как куда? — удивился в свою очередь Кирилл. — В Данин зал. Двойной портрет в красном вас ждет. Вы ведь за ним пришли?
Сырцов, наконец, вспомнил, что в свое время ему сделали царский подарок.
— Спасибо, еще раз спасибо, Кирилл Евгеньевич. Но я бы хотел поговорить…
— Поговорим, обязательно поговорим, — рассеянно бормотал Горбатов и вдруг крикнул: — Светлана!
В анфиладе мигом зазвучали бегущие каблучки.
