Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
— Ждать, чтобы через полгода с вашей помощью по цепочке из подставных лиц аккуратно выйти на него, — доходчиво объяснил Махов.
— Хуже нет, чем ждать да догонять, — возвестил Марин.
Дед поправил его:
— Хуже нет, когда догоняют.
Борис Евсеевич не смирялся:
— Но ведь вы и не собираетесь его догонять. Значит, Мистеру Иксу хуже не будет.
— Догонять будешь ты, — как о решенном сказал Смирнов, — выявляя его человечком по продюсерским конторам.
— Допустим, — согласился Борис Евсеевич. — Но вы же сами считаете, что эти люди задействованы втемную.
— Да ты сначала вычисли, а потом и рассуждай! — рассердился Смирнов.
— Я стараюсь рассуждать постоянно, а не в отведенное милицией специальное время, — с ехидным достоинством заметил Марин. — Я единственная теперь ваша надежда?
— Борис Евсеевич, — строго напомнил Казарян. — Не забывайтесь.
— Пардон, — охотно извинился Железный Шарик. — Он очень опасен, этот ваш Мистер Икс?
— Очень, — серьезно ответил Смирнов. — Ему нечего терять.
— Представляю, как он ненавидит вас, — понял Борис Евсеевич. — Не боитесь, что он перестреляет вас всех поодиночке?
— Поодиночке — нет, — успокоил и его, и себя Смирнов. — Покушение на одного из нас, первое же покушение- его конец, и он это понимает.
— Тогда всех скопом, — принял решение за Мистера Икса Марин.
Смирнов не обиделся и не разозлился. Усмехнулся только:
— А где он нас всех-то скопом соберет?
— Бестактный ты, Боб, прямо жуть! — оценил поведение бизнесмена приделавший ножки второму стаканчику Кузьминский. — Иваныч же — просто зануда. И говорят, говорят, а выпить так хочется!
— Ты же пьешь! — справедливо возмутился Дед.
— Я не выпиваю, а так, прихлебываю, между прочим.
— Ты абсолютно прав, — заверил его Борис Евсеевич. — Но разрешите напоследок задать вам самый главный для меня сейчас вопрос. Вы сегодня были со мной очень, я бы сказал, настойчиво откровенны. Почему?
Усталый Сырцов, нарочито продремавший весь разговор, подтянул ноги, оторвал затылок от египетского комода и с кряхтеньем поднялся с пуфика. Все смотрели на него.
