Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
Было над чем поразмыслить. Вот и взяли паузу. Смирнову, видимо, надоело размышлять на ходу, и он бухнулся в кресло. И тут же получил от Лидии Сергеевны приказ:
— Саша, говори. Излагай соображения косного милицейского ума.
— Ну, что предупреждали — ясно. Теперь давайте попробуем просчитать, кого из вас троих предупреждали. Тебя, Константин, пока, я думаю, предупреждать рановато. Да и о чем? Вряд ли за четыре месяца ты успел всерьез влезть в дерьмо, именуемое специфическими особенностями российского шоу-бизнеса.
— Я к шоу-бизнесу даже не сбоку припека, — заверил Константин.
— Не скажи. Как говаривал мой учитель физики в одна тысяча девятьсот тридцать девятом году: все из той же оперы. — Смирнов сделал ударение на второй гласной и произнес ее как «э». — Футбол тоже шоу-бизнес.
— Но пока в нем такое не творится, — защитил свою профессию Константин.
— Именно — пока. Да и ты, опять же пока, мало что еще знаешь, ответил Смирнов и не дал возможности Константину возразить в очередной раз. — Итак, Кобрин и наша Даша.
— Не верю, что предупреждали Дашу, — стараясь быть твердым, заявил Константин.
— Она — наивная девочка. Дурочка еще, — задумчиво сказала Лидия Сергеевна.
— Ну уж! — на этот раз вполне искренне — междометиями — возразил Константин и обрадовался тому, что прихватил стариков на противоречии. Вот вы сами говорите: наивная дурочка. О чем можно столь страшно предупреждать наивную дурочку?
— Ей кажется, что она выдержала испытание водой, огнем и медными трубами. А на самом деле она прошлась по луже на асфальте, перешагнула через искусственный костер из тряпочек с подсветкой, колышемый вентилятором, и несколько раз дуднула в жестяную детскую трубочку, продолжила Лидия Сергеевна.
— Не думаю, — сказал Константин. — И не верю.
— И черт с тобой, — легко согласился Смирнов. — Допустим, милейший наш Михаил Семенович Кобрин — главный фигурант.
— В восьмидесятых — фарца по-мелкому. Я ему еще в юношах привезенное из-за бугра барахло сбывал, — постарался за неведомого Игоря Константин."
"— Мелочевка, Костик, — отмахнулся Смирнов. — С таких копеек солидное дело, как у него сейчас, не начнешь. Ну да ладно, это пока не главное. Теперь о твоей просьбе.
