Выйдя на балкон, автор обнаруживает мир за окном каким-то знакомым и знакомым. Мрачные предгорья соседствуют с бескрайним морем в стальных тоннелях. Кругом — ностальгическая усталость времени. Заказав себе бокал, он уже чувствует себя дома в этом неспешном весенне-утреннем ритме....
Младший лейтенант посмотрел на майора. Вопросительно. Майор не ответил на его взгляд, потому что в это время смотрел в зарешеченное окно. За окном было темно.
Предварительный этот, так сказать, допрос велся в помещении пункта охраны общественного порядка стадиона, на котором все и произошло. Это было чужое место, и майор чувствовал себя здесь неуютно.
— Что же нам с ним делать? — не у лейтенанта, а так, вообще, спросил он.
— Вы уже все сделали, — заметил Горбатов, морщась от боли.
Без стука раскрылась дверь. На пороге стоял рыхлый, но еще молодой человек. Он жизнерадостно осмотрел всех и поинтересовался:
— Ну как дела, господа хорошие?
— Да никак, господин следователь, — насмешливо отозвался майор.
Следователь извлек из внутреннего кармана пиджака (для этого ему пришлось расстегнуть плащ) сложенную вчетверо бумажку и, не читая ее, просто помахав ею, сообщил присутствовавшим:
— Горбатов-то прав. Он не убивал знаменитую певицу Дарью.
— А я что говорил! — снизу, не поднимаясь с пола, злорадно заметил Горбатов.
— Кто же тогда на стадионе пел? — изумился младший лейтенант.
— Кто же тогда на стадионе под фонограмму рот раскрывал? Так точнее будет, Валера, — подкорректировал младшего лейтенанта следователь. — Этим нам и придется заняться.
— Самозванка! — ахнул майор.
— Давай, Петр Иванович, действовать. Валера, Горбатова — в узилище, а мы с тобой в гостиницу. Ее лабухов и администраторов трясти.
— Вставай, душегуб! — приказал Горбатову Валера. Тот, цепляясь за стенку, с трудом поднялся.
— Закуем? — попросил у всех совета майор.
— Да ладно, Петр Иванович! — отмахнулся могучий Валера. — Видите, какой он? Куда он от меня денется? — Но на всякий случай вытянул из кобуры пистолет. — Пошли, Горбатов.
— Мне не идти, а ползти удобнее, — злорадно сообщил Горбатов. Официально заявляю, гражданин следователь: эти два милиционера на протяжении нескольких часов постоянно избивали меня.
— По внешнему виду не скажешь. Вы такой же, как были, когда вас милиционеры вырвали из возмущенной толпы, я бы сказал, правильно возмущенной! — Следователь был суров, но справедлив. Поэтому все-таки потребовал у милиционеров ответа: — Вы били его?
— Мы его пальцем не тронули, — усмехнулся майор.
— Пальцем не трогали, это точно, — согласился преступник. — Они все больше ногами.
