Автор
В стенных галактиках света бриллиантовых люстр сверкало переливающееся мерцание. Метрдотель почти задела мимо непоседливая девушка, сутулый парень за соседним столиком как будто читал в толкнувшемся на него журнале. В ресторане рококо раскрываются яркие отношения и чувства — утонченные взгляды, взаимные хлопки в плечо и бурлящие молчания между столиками....
Молодец Мила! Везучий я человек, Мишаня — моя радость и поддержка, бабуля — мудрейшая женщина, сестренка — самая понимающая.
— Я думала, куда у нас Маша убежала, она оказывается за принцессой ходила. — Мила погладила девочку по спутанным волосикам, покосилась на засаленную курточку, я ее зачем-то в руках держала.
— Мань, а в сумке, чего притащила? Если детские вещи, такие же как эта куртка, предполагаю их надо сжечь. Вместе с сумкой.
— Скорей всего. — соглашаюсь оглядываясь на антресоль, там должен быть Мишанин комбинезон с позапрошлого года, теплый, пуховый, поносим первое время, а там, куплю для крохи одежду новую.
Мишка тихонько дергает меня за рукав, привлекает к себе внимание:"
"— Мам, у тебя же теперь есть не сломанные сапожки, я деньги из копилки отдам, надо куклу и домик, и всякие платья. И кофточку без дырки. — Глубокомысленно изрекает мой взрослый сын.
— У меня две последние пенсии нетронуты, на необходимое хватит, — заверяет бабуля, теперь она отодвигает Милку, протягивает Верочке руку, — Пойдем мое солнышко, ручки помоем, и завтракать будем.
Ребенок доверчиво хватается за протянутую руку, семенит из прихожей, между Мишаней и бабушкой, тапочки малышке сынок отдал свои — велики, с крохотных ножек свалиться норовят.
Манька! — Милка забирает у меня курточку, швыряет на сумку, — при детях не стала спрашивать….
— Мил, это Ленки Морозовой дочка, помнишь про Ленку рассказывала? Эта мразь, хотела ребенка на вокзале оставить.
— Та-аак, понятно, что ничего не понятно. Маш, без обид, матери — одиночке, опеку никто не даст. — Кузина нагнулась над сумкой, расстегнула молнию, — мать твою…. Что за тряпье грязное? Маш! Ты только посмотри! — Милка выдернула из сумки, какую-то непонятную тряпку.
Я не стала рассматривать, зачем? Попросила Милу найти пакет с документами, а остальное содержимое оставить как есть. Отнесем на помойку.
— Машка, что с опекой — то делать будем? — Милка отрыла в глубине баула, мятый, как будто жеваный файл с бумагами, распрямилась, и смотрит на меня.
А я, еще сама не знаю, как решить вопрос с опекой. Собственно и обдумать не успела. Но человек я упертый, не сомневаюсь, что выход найдется, хотя пока не понимаю какой.
