И да, я завидовала.
В конце концов меня увлекли пить чай.
— А я думала, что вы на полу сидите, — немного иронично сообщила я, всё ещё не в силах унять свою желчь. Но Яна реагировала на всё легко и с улыбкой, чем лишь усиливала моё недовольство. Против самой девушки я ничего не имела, но вот ситуация в целом меня просто выкашивала.
— Случается, но дома всё же лучше за столом.
В итоге моё насмешливое замечание казалось теперь крайне глупым.
Передо мной поставили пиалу с ароматным чаем и блюдце с вареньем из шишек.
— Туристам нравится, вот мы и варим.
Покивала головой и… замерла, не зная, о чём говорить.
Зато Яна вполне успешно справлялась с ролью радушной хозяйки, ещё минут пятнадцать развлекая меня болтовнёй и с охотой делясь подробностями местной жизни в перемешку с байками и легендами. Слушать её было интересно, но я будто бы боялась расслабиться, буквально источая недоверие. Было немного стыдно, но…
— Почему вы стали врачом? — вдруг огорошила меня Янжин. Вообще-то, этот вопрос входил в топ-10 вопросов, которые так любили задавать докторам. Но из уст девушки он всё равно прозвучал неожиданно.
— Хотелось людей спасать, — ответила на автомате.
Яна покивала головой, но вместо согласия выдала совсем другое:
— Нет, там должно быть что-то ещё.
— В смысле? — нахмурилась я.
Она беззаботно пожала плечами.
— Боржон говорит, что ты очень хороший врач и что ты можешь гораздо больше, чем сама себе представляешь.
Не знаю, что мне не понравилось сильнее — все эти загадки или что шаман обсуждал меня с женой. Хотя это было вроде как естественно: сомневаться в том, что мою скромную личность уже успели обсудить в каждом доме вдоль и поперёк, не приходилось.
— Это намёк на целительство и прочие чудеса?
— Да нет, просто в тебе столько нерастраченной любви… — сказала Яна и вдруг смутилась, наверное, впервые за всё время нашего знакомства. — Ладно, не обращай внимания. Вечно я наслушаюсь Боржона, а потом бред всякий несу.
Последнее прозвучало скорее как отмазка, чтобы сгладить неловкость. То, что девушка безоговорочно верила своему мужу, было очевидно.
— А разве это не одно и то же? Любовь и желание помогать людям?
На это она не ответила; немного помолчали, после чего настало моё время задавать нелепые вопросы:
— Слушай, а у вас тут на окраине живёт мальчик такой… странный?
Янжин если и удивилась, то виду не подала, лишь потянулась за пиалой с чаем, словно оттягивая время. Я же сидела как на иголках, переживая неведомо по какому поводу.
— Кажется, ты говоришь про Пашку, — сказала она и замолчала, как если бы это всё объясняло. Ещё какое-то время подождала подробностей, но Яна, видимо, издевалась надо мной.
— И? Это всё?
— Ты спросила про мальчика, я пояснила.