Я тоже вдруг чуть не заревела, испытав дикое облегчение. Казалось, что даже дышать легче стало. Хотя радоваться было рано, рак — коварное заболевание, но я решила, что даже такие хорошие новости — это уже огромный шаг.
— Знаешь, — в одно мгновение она сделалась серьёзной, — только все говорят, что нужно время и что поначалу мне будет очень непросто.
— Все по-разному переносят химию, — осторожно заметила я.
— Да. Я могла бы забрать Пашку прямо сейчас, здесь есть условия… — запнулась она. — Но врачи просят немного повременить, что первое время мне точно будет не до него.
— Думаю, они правы, — спокойно улыбнулась я, на самом деле ощутив дичайшую тоску. Моя привязанность к мальчику вдруг решила проявить себя во всей красе — приступом нехватки кислорода и побелевшими пальцами, которыми я вцепилась в телефон.
Мы ещё поболтали немного, я даже выдала вполне искренние пожелания скорейшего выздоровления, после чего с чувством отшвырнула от себя трубку, как если бы и она предала меня.
Итак, господа присяжные, кажется, мы приплыли.
Чувства внутри меня в очередной раз завязались в непонятный узел, наличие которого я так успешно игнорировала. Но в результате мы получили то, что получили, — я привязалась к этому пареньку, так неожиданно свалившемуся мне на голову. Мы прожили вместе совсем недолго, но… именно с ним я стала чувствовать некую полноту бытия, с ним каждый мой новый день наполнялся чем-то важным и… осмысленным.
— Блин, — обиженно надула я губы. Полагала, что тема материнства во мне так или иначе уже давно закрыта, ну или, по крайней мере, отложена в долгий-долгий ящик, а тут… А тут, словно найдя новый источник подпитки, оно опять пустило во мне свои корни. Даже стукнуть себя захотелось от досады. — Расстройств тебе в жизни, что ли, мало?! — поинтересовалась я у своего отражения в зеркале. — Теперь ещё и это.
Но «это» никак не желало утихать у меня в груди, расходясь с новой силой и заполняя всё больше и больше пространства в моей душе.
Я так давно хотела стать матерью, подарить Нечаеву наследников, что почти забыла, зачем и почему этого хотела. А теперь, сидя на краю пыльного футбольного поля и наблюдая за ватагой детей, которые носились за потрёпанным футбольным мячом (тем самым, который я ещё совсем недавно подарила Пашке), ко мне пришло осознание, сколько же во мне было нерастраченной любви. Которую мне теперь так остро хотелось дарить кому-то. Пашка, ранимый и беззащитный, идеально подходил на эту роль, но у него уже была Юля, которой однажды было суждено вернуться за ним. Во всяком случае, я старалась в это верить.
— Усыновлю, — шепнула себе под нос ошеломляющее решение. — Или удочерю…
Это ещё мало походило на план жизни, но… первые зачатки решимости уже были положены.